Алексей ГРОМЫКО

К 100-ЛЕТИЮ БРИТАНСКИХ ЛЕЙБОРИСТОВ

Ровно век назад в Лондоне, в Мемориал-холле по улице Фаррингтон будущий премьер-министр страны Рамсей Макдональд обратился к 129 делегатам, собравшимся на конференцию, со словами: "Впервые за историю лейбористского движения представители всех его течений собрались вместе. Создадут ли они партию или будут сотрудничать с другими парламентскими силами, пусть их интересы будут представлены достойными людьми".

История ЛПВ представляет собой наглядный пример возникновения и развития политической партии, востребованной глубокими социальными сдвигами, опирающейся на широкие социальные слои. Появившись на рубеже XIX–XX веков, ЛПВ явилась партией новейшего времени, выражающей интересы рабочего класса, опирающейся на организационную и финансовую поддержку профсоюзного движения, нацеленную не только на завоевание политической власти, но и на социальную трансформацию общества.

Избирательные законы 1867 и 1884 годов подготовили почву для формирования электората лейбористов, а закон 1918 года., наделивший мужчин старше 21 года и женщин старше 30 лет правом голоса, окончательно утвердил ЛПВ в качестве одной из ведущих политических сил страны. Бoльшую часть своей истории ведя не только политическую, но и идеологическую борьбу с политическими соперниками, ЛПВ заслужила авторитет реформистской, демократической партии, которая в XX веке стала пристанищем для многих британских левых политических течений.

Обстоятельства создания партии обусловили богатую гамму представленных в ней политических сил. ЛПВ опиралась на социалистические и рабочие традиции, получившие развитие во второй половине XIX века. Массовой опорой лейбористов стали профсоюзы, принявшие на конгрессе 1899 г. решение о создании независимой политической организации для защиты своих интересов в парламенте, и кооперативные общества, а интеллектуальной – Фабианское общество во главе с Сидней и Беатрис Вебб, марксистская Социал-демократическая федерация, преобразованная в 1920 г. в Коммунистическую партию Великобритании, и Независимая лейбористская партия, лидеры которой были умеренными социалистами. Тред-юнионизм, фабианизм, марксизм, христианский социализм, левый либерализм вписались в новое политическое движение, ставшее британским вариантом европейской социал-демократии. Их исторические корни уходят в эпоху английской революции, движения диггеров, левеллеров, чартистов.

Вехи истории

В 1900 г. новая организация делала свои первые шаги. Ее материальные возможности были ограниченны. Первоначально Комитет рабочего представительства (КРП), созданный по решению конференции и переименованный в 1906 г. в Лейбористскую партию, разместился на квартире Макдональда, а на выдвижение 15 кандидатов в парламент в ходе первой избирательной кампании в 1900 г. было потрачено 33 фунта. Несмотря на скромное начало, в парламент проходят два представителя КРП, включая легендарного в лейбористском политическом фольклоре Кейра Харди, руководителя Независимой рабочей партии. КРП рассматривался большинством делегатов как средство, пусть и чрезвычайно важное, для организации в парламенте группы давления в интересах рабочих. Политическая гегемония либералов и тори казалась непоколебимой. Тогда мало кто мог представить, что через 24 года лейбористы сформируют правительство, а через 45 лет приступят к крупномасштабной социальной трансформации страны.

До 1916 г. ЛПВ была младшим партнером либералов в парламенте, хотя к этому времени уже могла похвастаться более чем 2-миллионным членством. Юридические прецеденты, возникшие в результате "дела Тафской долины" и "дела Осборна", ущемлявшие права профсоюзов, толкали в ряды лейбористов все новые и новые массы рабочих, а тред-юнионы из движения рабочей аристократии превращались в массовое рабочее движение. Тогда же "новые либералы" во главе с Г. Асквитом и Д. Ллойд-Джорджем, нередко с опорой на лейбористов, а подчас под их давлением в рамках "прогрессивного альянса" провели заметные социальные реформы. Появились зачатки пенсионной системы, стали выплачиваться пособия по безработице, регламентироваться условия труда, был отменен ряд антипрофсоюзных законов, заложены первые камни в основание "государства благосостояния", с размахом выстроенное лейбористами после 1945 г.

Первая мировая война, раскол Либеральной партии, революционные события в России вывели лейбористов на сцену большой политики как самостоятельную силу. Ряд левых организаций в составе ЛПВ, такие как Независимая лейбористская партия, Британская социалистическая партия, занимали антивоенные позиции, активно участвовали в маршах мира, демонстрациях в поддержку Февральской, а затем Октябрьской революций в России. По оценке одного из ветеранов лейбористского движения Барбары Кастл, "Советская революция оказала влияние главным образом на наши моральные взгляды – производство для народа, а не ради выгоды. Не забывайте, как мы страдали от массовой безработицы и устремляли свои взгляды на Советский Союз в поисках ответа".

Однако антимилитаризм, доминирующий в руководстве ЛПВ и среди рядовых членов до 1914 г., с началом войны уступил место ура-патриотическим и националистическим настроениям. Между лейбористами и другими партиями на время войны было заключено политическое перемирие. Ряд видных деятелей ЛПВ вошли в состав коалиционных правительств в 1915-ом и 1916 гг. Несмотря на это, период Первой мировой войны объективно способствовал усилению позиций лейбористов. Увеличивался спрос на рабочую силу, поднимался уровень заработной платы, быстро пополнялись ряды профсоюзов. Резкое усиление государственного вмешательства в социально-экономическую сферу в военные годы способствовало росту популярности социалистических идей.

Рубежным в истории лейборизма стал 1918 г., когда впервые были приняты устав и программа ЛПВ "Лейбористы и новый социальный порядок". В знаменитой статье 4 Устава ставилась задача "обеспечить работникам физического и умственного труда полный продукт их труда и его наиболее справедливое распределение на основе общественной собственности на средства производства". Также вводилось коллективное членство в ЛПВ, что привело к резкому расширению рядов партии за счет профсоюзов. В программе говорилось о том, что в случае прихода к власти лейбористы национализируют электростанции, угольную промышленность, железные дороги, порты. Предложенная "социальная реконструкция" рассматривалась как способ избежать революционных потрясений. Принятие этих документов привело к окончательному размежеванию с либералами.

В 1924 г. первое лейбористское правительство меньшинства во главе с Рамсеем Макдональдом просуществовало всего десять месяцев и после скандала с "письмом Зиновьева" (Е.Г. Зиновьев занимал в то время пост председателя Исполкома Коминтерна), в котором якобы английская компартия призывалась к "насильственному ниспровержению" существующего в стране строя, потерпело поражение на выборах.

Одним из достижений лейбористов в этот период было установление дипломатических отношений с СССР. Свидетельством сильных симпатий к советской России среди широких масс стало принятие годом ранее резолюции в пользу такого решения на конгрессе британских тред-юнионов. К Макдональду была направлена делегация, которая от имени более миллиона рабочих высказалась за дипломатическое признание России. С Россией был подписан ряд договоров. В частности, стороны договорились о предоставлении друг другу режима наибольшего благоприятствования в торговле. Однако пришедший на смену лейбористам консервативный кабинет С. Болдуина отказался от ратификации договоров, а после обострения англо-советских отношений в 1927 г. и вовсе разорвал с Москвой дипломатические отношения.

К концу 20-х годов позиции ЛПВ укрепились. На выборах 1929 г. лейбористы впервые получили рабочее большинство в парламенте и сформировали свое второе правительство. В том же году они восстановили дипломатические отношения с Россией, заключили с ней торговое соглашение. К этому времени социалистический характер партии обрел более ясные очертания. В 1928 г. принимается новая партийная программа "Лейбористы и нация", в которой излагались меры по мирной трансформации капитализма в социализм, включая усиление роли государства, введение минимальной оплаты труда и 48-часовой рабочей недели. Вскоре планы лейбористов были нарушены охватившей капиталистический мир Великой депрессией. Под грузом экономических проблем и внутренних разногласий ЛПВ проигрывает всеобщие выборы в 1931г.

Многие в партии были недовольны тем, что лейбористы, дважды завоевав власть, не сумели провести ощутимые социальные реформы. Эти настроения усилились на фоне беспомощности лейбористского правительства в годы мирового экономического кризиса. Под давлением левого крыла ЛПВ на партийной конференции в 1933 г. принимается резолюция, обязывающая будущее лейбористское правительство без промедления осуществить меры социалистического характера. Этому предшествовал визит в СССР членов Фабианского общества, которые утвердились в мысли об эффективности государственного планирования на фоне успехов первой пятилетки в советской России. В новой программе "За социализм и мир", одобренной на партийной конференция в 1934 г., заявлено о необходимости перехода к политике национализации и внедрения плановой экономики, содержалось требование ликвидировать палату лордов.

Рост популярности социалистических идей в ЛПВ в 20–30-х годах не сопровождался сближением с Коммунистической партией Великобритании, созданной в 1920 г. В 1924 г. исполком ЛПВ пришел к выводу, что "Лейбористская партия добивается установления социализма методами парламентской демократии, а Коммунистическая партия стремится к диктатуре пролетариата методами вооруженной революции". Однако значительное количество рядовых членов партии и профсоюзов поддерживало идею сотрудничества с коммунистами. На партийных конференциях не раз принимались декларации с таким требованием.

Разногласия обострились на фоне антифашистского движения после прихода к власти Гитлера и в годы гражданской войны в Испании. ЛПВ не пошла на сотрудничество с коммунистами ни в рамках Объединенного фронта с участием социалистических партий, ни в рамках Народного фронта, открытого для всех антифашистских сил. В 1936–1939 гг. ЛПВ выступала за предоставление Испании гуманитарной помощи, но формально не добивалась снятия эмбарго на поставку оружия республиканцам, хотя лидер партии Клемент Эттли поддерживал британских волонтеров, воевавших против франкистов, а в 1937 г. посетил интернациональные бригады. На партийных конференциях в 1936–1937 гг. были приняты резолюции, осуждавшие политику невмешательства правительства Невиля Чемберлена.

В то же время по решению руководства ЛПВ была расформирована Социалистическая лига, созданная левыми лейбористами – сторонниками участия в Народном фронте, а ряд видных лейбористов исключен из партии. Нежелание руководства ЛПВ иметь дело с коммунистами на практике приводило к тому, что у партии долгое время отсутствовала единая программа борьбы с угрозой фашизма как в стране, так и на международной арене. Только к 1939 г. в ЛПВ сложился широкий консенсус, по поводу того что фашизму необходимо дать отпор вооруженным путем.

3 сентября 1939 г. лейбористы поддержали правительство консерваторов, объявившее войну Германии после ее вторжения в Польшу, и на время между партиями был заключен "политический мир". Однако недовольство политикой "умиротворения" Невиля Чемберлена в предвоенные годы, сомнительность его позиций в период "странной войны" удерживали ЛПВ от создания коалиционного правительства до мая 1940 г., когда премьер-министром стал Уинстон Черчилль. В состав военного кабинета вошли 5 лейбористов, включая Клемента Эттли, который фактически был заместителем главы правительства.

События Второй мировой войны в еще большей степени, чем в 1914–1918 гг., способствовали полевению общества, выдвинули на первый план необходимость активного государственного вмешательства в функционирование экономики и социальной инфраструктуры. Организация внутренней жизни страны во время войны, так называемый военный социализм, становилась моделью и для послевоенного развития. "Социалистическая Британия" превращалась из утопии в реальность. По словам Майкла Фута, лидера лейбористов в 1979–1983 гг.: "В годы Второй мировой войны в наиболее яркой форме использовались принципы демократического социализма". Атмосфера кризиса укрепляла решимость широких масс не допустить после окончания войны возврата социальных зол, с которыми ассоциировался межвоенный период. В близких к правительству кругах разрабатывались планы по послевоенному устройству общества. Наиболее известным из них стал "доклад Бевериджа", в котором предусматривалось значительное усиление социальных функций государства. Если лейбористы однозначно высказались в поддержку его рекомендаций, то консерваторы были настроены скептически.

Совпадение намерений лейбористов и настроений широких масс населения привело к тому, что в июле 1945 г., через два месяца после победы над фашистской Германией, ЛПВ во главе с Клементом Эттли одержала сокрушительную победу на всеобщих выборах. Наступил звездный час лейбористов. В следующие несколько лет они развили бурную активность по реализации положений своего предвыборного манифеста "Лицом к будущему". Были национализированы Банк Англии, угольная, газовая и сталелитейная промышленность, черная металлургия, железные дороги, гражданские транспорт и авиация, электроэнергетика. К 1951 г. 20% задействованных мощностей в экономике перешли в собственность государства. Нельзя забывать и о том, что карточная система распределения основных продуктов питания была отменена только к середине 50-х годов.

В те же годы было создано "государство благосостояния" – разветвленная сеть социального обслуживания населения "от колыбели до могилы", основанная на принципе универсальности. Ее венцом стала национальная служба здравоохранения. Резко возросшие социальные расходы государство финансировало за счет национальной системы страхования и прогрессивного налогообложения. Другим достижением ЛПВ было складывание межпартийного консенсуса на основе кейнсианских принципов управления экономикой, доминирующих в политике лейбористских и консервативных правительств до 1979 г.

Иной была направленность внешней политики лейбористов в послевоенный период. Если в 30-е годы рефреном их заявлений по международным вопросам были темы разоружения и мирного сотрудничества, то после 1945 г. от них не осталось и следа. По словам британской исследовательницы Кейт Лэйберн: "Из миролюбивой внешняя политика правительства Эттли трансформировалась в агрессивную, особенно в отношении Советского Союза". В то же время надо сказать, что среди массы рядовых членов ЛПВ идеи разоружения продолжали оставаться популярными. На партийных конференциях в 1960-ом и 1983 гг. принимались решения об одностороннем ядерном разоружении. В 80-е годы лейбористы также выступали против размещения на территории Великобритании американских крылатых ракет и "Першингов".

Министр иностранных дел Великобритании Эрнст Бевин сыграл активную роль по вовлечению США в формирование Североатлантического альянса. За этим скрывалось не только желание Лондона закрепить "особые отношения" с США и добиться повышения своего статуса на международной арене на фоне распада британской империи, но и большая финансовая зависимость от Вашингтона. В отношениях с британскими колониями и доминионами наиболее значимым шагом правительства лейбористов стало предоставление в 1947 г. независимости Индии, что, однако, сопровождалось созданием мусульманского государства Пакистан и кровавыми столкновениями между индусами и мусульманами.

Впоследствии лейбористы по ключевым вопросам международных отношений следовали в фарватере американской политики. Так было во время войны в Корее в 1950–1951 гг., хотя левое крыло партии осудило вторжение американских войск в Северную Корею и выступило против участия в войне британских сухопутных сил. Во второй половине 60-х годов правительство Вильсона поддерживало военные действия США во Вьетнаме. Лейбористы солидаризировались с действиями правительства Мэйджора, выступившего в качестве младшего партнера США во время войны в Персидском заливе в 1990–1991 гг. После прихода к власти в 1997 г. Энтони Блэра Великобритания активно участвовала вместе с США в несанкционированных ООН налетах на Ирак, а в 1999 г. взяла на себя главную роль по сплочению войск НАТО, вторгшихся в Югославию. В том же году на юбилейной сессии Североатлантического союза Блэр развил бурную деятельность по популяризации концепции "гуманитарной интервенции", ставящей под вопрос прерогативы Совета Безопасности ООН.

Несмотря на эти факты, лейбористы во внешней политике проявляли самостоятельность и прагматизм там, где речь шла о национальных интересах страны. Так, правительство Эттли развернуло программу по созданию собственного атомного оружия, что вызвало недовольство США (первое испытание атомной бомбы было проведено в 1952 г. уже при консерваторах). Англия первой из развитых капиталистических стран признала в 1950 г. Китайскую Народную Республику. В 1968 г. на фоне кризиса платежного баланса страны и девальвации фунта стерлингов правительство Вильсона приняло решение о выводе британских вооруженных сил "к востоку от Суэца", освобождаясь от остаточных имперских притязаний. Это было значительным шагом вперед по сравнению с позицией лидера лейбористов Гэйтскелла, который в 1956 г. поддержал консервативное правительство Энтони Идена во время англо-

-французско-израильской авантюры против Египта.

После поражения на выборах 1951 г. лейбористы во главе с Гарольдом Вильсоном возвратились к власти в 1964 г. и повторно одержали верх над консерваторами в 1966 г., добившись крупного парламентского большинства. Однако после шести лет пребывания у государственного штурвала и заявлений, что ЛПВ становится “естественной партией власти”, в 1970 г. ЛПВ терпит поражение. В числе неудач была девальвация 1967 г., провал урегулирования отношений с профсоюзами на основе документа "Вместо разногласий", детища министра занятости Барбары Кастл, а также безуспешная попытка вступить в ЕС.

В 1974 г. ЛПВ дважды возвращала себе правящий мандат. Годом ранее партия сделала шаг к примирению с профсоюзами, приняв новую программу, в которой призывала к "фундаментальному и необратимому изменению баланса власти и богатства в пользу рабочих". Однако в последующем ни Вильсон, ни Джеймс Каллагэн не смогли предотвратить развития негативных тенденций. Ухудшение экономической ситуации, разрыв "социального контракта" с тред-юнионами, рост инфляции и безработицы, массовые забастовки "зимы недовольства" 1978\79 гг. открыли М.Тэтчер дорогу к власти. 3 мая 1979 г. лейбористы на 18 лет ушли в оппозицию. Эти события сопровождались углублением раскола между левыми и правыми в ЛПВ. Во весь рост встал болезненный для партии вопрос.

Широкая коалиция или расколотая партия?

Лейбористскую партию часто называют "большим приходом", имея в виду коалиционный характер ее устройства. Разнообразие взглядов внутри ЛПВ объясняется как обстоятельствами ее создания, так и мажоритарной избирательной системой, не допускающей малые партии к власти.

В истории ЛПВ разногласия между левыми и правыми приводили не только к внутрипартийным распрям, но и к более серьезным последствиям. В 1916 г. лейбористы выиграли в результате раскола либералов, но в 1931 г. их постигла та же участь. Лидер партии и премьер-министр Рамсей Макдональд и несколько видных фигур из руководства ЛПВ приняли участие в национальном правительстве вместе с консерваторами и либералами. Они намеревались урезать пособия по безработице в условиях экономического кризиса, что было встречено профсоюзами в штыки.

В руководящих органах ЛПВ и лейбористской фракции в парламенте в большинстве находились те деятели британского лейборизма, прозванные "социал-демократами", которые стремились к косвенному контролю рыночных отношений, реформированию капиталистического строя, сглаживанию его негативных черт, но не к коренной трансформации, а тем более ликвидации. Для них на первом месте стояли не идеологические, а прагматические соображения по завоеванию и удержанию власти, а следовательно, обеспечению широкой опоры в электорате.

Меньшинство в руководстве ЛПВ, опиравшееся на массы лейбористских активистов, значительная часть профсоюзных лидеров, прозванных "левыми", а при Тони Блэре "старыми левыми", стремились к реализации положения статьи 4 Устава партии 1918 г. о введении в стране общественной собственности на средства производства. Эта редакция Устава партии на многие годы стала водоразделом между левыми и правыми в ЛПВ, несмотря на то что и те и другие характеризовали свои воззрения как социалистические.

Левые рассматривали ЛПВ как партию рабочего класса. Правые, разделяя идеи фабианизма и этического социализма, считали, что ЛПВ должна выражать общенациональные интересы. Отсюда проистекала различная трактовка понятий социализм, социальная справедливость, равенство. Для одних они означали национализацию большей части британской экономики, прогрессивное налогообложение и крупномасштабное перераспределение доходов. Намерения других ограничивались огосударствлением некоторых отраслей социальной и экономической инфраструктуры и равенством возможностей.

Несмотря на триумфальный приход ЛПВ к власти в 1945 г., в 1951 г. ее руководство вновь лихорадит. Конфликт разразился из-за решения премьер-министра Клемента Эттли оказать материальную помощь США в корейской войне. Изыскать необходимые суммы министр финансов Хью Гейтскелл решил за счет бюджета министерства здравоохранения Эньюрина Бивена. Действия Гейтскелла были поддержаны большинством кабинета, и Бивен подает в отставку. Пятидесятые годы прошли под знаком борьбы между "бивенитами", сторонниками Бивена и его социалистических принципов и последователями Гейтскелла, ревизионистами, которые опирались на идеи работы Энтони Кросленда "Будущее социализма" (1956 г.).

В 60–70-х годах деятельность компромиссных фигур Гарольда Вильсона и Джеймса Каллагэна способствовала смягчению разногласий. Но избежать раскола не удалось. В 1981 г., спустя полвека после "предательства" Макдональда, наступила очередь "банды четырех", лидеров социал-демократического крыла лейбористов во главе с Роем Дженкинсом. В знак протеста против резкого усиления позиций левых в 1979–1981 гг., они выходят из ЛПВ, уводя за собой 29 депутатов-лейбористов. Создается Социал-демократическая партия, которая в альянсе с либералами на выборах в 1983 г. едва не оттеснила лейбористов на третье место. Тогда крайне левая для Лейбористской партии предвыборная программа была названа "самой длинной запиской самоубийцы в истории".

Для ЛПВ наступили черные дни. Годы лидерства Нила Киннока, опиравшегося на поддержку "мягких левых", выходцы из среды которых позже составили ядро правительства Тони Блэра, прошли под знаком борьбы с леваками – "милитантами", которая к концу 80-х годов разрешилась в пользу умеренных. Во время забастовки горняков в 1984–1985 гг. Киннок дистанцировался от радикальной фигуры Артура Скаргилла. На выборах 1987 г. лейбористы возвратили себе звание оппозиции Её Величества, после чего Киннок принялся за пересмотр программы ЛПВ.

С 1987 г. в партии началась так называемая кампания "по пересмотру политики", в результате которой был подготовлен ряд новых партийных документов, среди которых центральное место заняли "Демократические социалистические цели и ценности", "Встретить вызов, осуществить перемены" и "Смотря в будущее". К 1992 г. лейбористы отказались от лозунгов ренационализации, одностороннего ядерного разоружения, всеобщей занятости, отмены антипрофсоюзных законов 80-х гг. и выхода Великобритании из ЕС. Расширение расходов на "государство благосостояния" было поставлено в зависимость от экономического роста.

Одним из самых драматичных эпизодов в истории ЛПВ в 90-х годах стала отмена статьи 4 Устава, в которой с 1918 г. ставилась цель обобществления средств производства. Тони Блэр, одержав победу на выборах лидера партии в 1994 г., предпринял решительные действия. Неожиданно для многих он поставил вопрос о новой редакции статьи на ежегодной конференции ЛПВ в 1994 г. и развил бурную активность по разъяснению своего предложения среди активистов. Реакция левых была однозначна. Лидер забастовки шахтеров в 1984–1985 гг. Артур Скаргилл заявил, что Блэр объявил партии войну.

Однако в апреле 1995 г. на специально созванной конференции ЛПВ изменение статьи получает поддержку около двух третей голосов. Из ее текста изымается упоминание о национализации средств производства. Вместо этого говорится о необходимости объединения энергии рынка с принципами партнерства и сотрудничества для создания динамичной экономики. Партия устала от бесконечных поражений. Партии нужна была победа.

К концу 90-х годов позиции левых в ЛПВ сильно ослабли. В результате стараний "новых лейбористов" их роль в исполкоме партии, местных партийных организациях, на ежегодных конференциях была сведена на нет. Влияние теряли не только "старые левые", но и "старые правые", поддерживавшие традиции ревизионизма Кросленда. Многолетний лидер левого крыла партии Тони Бенн объявил о своем уходе из большой политики после парламентских выборов в 2001 г. Партия все больше отстранялась от профсоюзного движения. Возмутителем победоносного шествия "новых лейбористов" попытался стать Артур Скаргилл, в знак протеста против пересмотра Устава партии вышедший из ее состава и организовавший Социалистическую рабочую партию (СРП). Ее периферийность выяснилась на выборах 1997 г., когда СРП собрала 50 тысяч голосов. Единичные факты "восстания заднескамеечников", вызванные рядом чрезмерно прорыночных законопроектов правительства, не влияли в целом на благополучную картину успехов "новых лейбористов". Казалось, левые традиции лейборизма почили навсегда.

Последним тяжеловесом на левом фланге партии оставался Кен Ливингстон, "красный Кен", как называли его сторонники и противники. Славу среди левых он приобрел в начале 80-х годов, когда во главе Большого лондонского совета, вступил в неравную схватку с тэтчеристами, ликвидировавшими этот орган в ходе подавления левых в местных органах самоуправления. Вновь в центр внимания он попал после проведения в мае 1998 г. референдума, на котором жители столицы высказались за утверждение должности мэра. Здесь-то и выяснилось, что не только среди массы рядовых членов партии, но и избирателей "красный Кен" по-прежнему пользуется высокой популярностью. С большим отрывом от других претендентов Ливингстон выиграл выборы в мае 2000 г.

Определенному восстановлению позиций левых в ЛПВ к концу 90-х годов способствовали события в России. В одном из интервью в сентябре 1998 г. Тони Бенн отметил "коллапс свободнорыночного эксперимента в России" как один из факторов, возвращающих левым уверенность в своей правоте. “Мы почувствовали огромный прилив уверенности, – сказал он, – потому что в течение многих лет нас называли "пещерными людьми"... Теперь мы являемся свидетелями того, как ельцинский проект угодил в сточную канаву. Неизбежно, что маятник качнется в противоположную от Тэтчер и Ельцина сторону”.

В течение всего XX века ЛПВ представляла собой широкую коалицию левых и левоцентристских сил. В одни периоды истории это приносило выгоды, в другие – расшатывало ее устои. В последней четверти столетия плюрализм мнений в ЛПВ вышел за пределы внутрипартийной дискуссии. Неудачи, сопровождавшие периоды правления лейбористских кабинетов в 60–70-х годах, подтолкнули как левых, так и правых в партии на действия, ввергнувшие ее в кризис.

Поражения на выборах 1979 г. и 1983 г. могли быть отнесены на счет независящих от лейбористов причин, в первую очередь агрессивность неолиберальной идеологии, популизм тэтчеристов, радикализацию ряда профсоюзов и фактор фолклендской войны. Позже по социалистической мысли больно ударил развал Советского Союза. Но неудачи в 1987 г. и 1992 г. свидетельствовали о большем. Раскол партии в 1981 г., потеря контроля над деятельностью профсоюзов, открытая вражда между левыми и правыми фракциями в ЛПВ крайне негативно сказались на образе партии в глазах избирателей. Эти обстоятельства подтолкнули новое руководство лейбористов во главе с Тони Блэром на глубокое реформирование партии. Едва ли столь сильный сдвиг вправо стал бы возможным, сохрани лейбористы единство своих рядов в 80-х годах.

История ЛПВ в XX веке началась как история "большого прихода", но едва не закончилась как история безвозвратно расколотой партии. Наиболее непримиримые, как слева, так и справа, покидали ее ряды. Вторая половина 90-х годов прошла под знаком консолидации рядов лейбористов. Станут ли уроки последних двух десятилетий достаточными, чтобы уберечь партию от новых расколов, не потеряет ли она гибкость и демократизм в результате идейной и организационной санации? Не сменится ли идеологический "раздрай" на идеологическую смирительную рубашку? Ответы на эти вопросы зависят от того, насколько успешной окажется программа модернизации "новых лейбористов".

Значение 1997 года

Победа на парламентских выборах в 1997 г. вывела партию из затяжного кризиса. Возникнув как массовая партия рабочего класса, авангард тред-юнионистского движения, ЛПВ стала заложницей последующих изменений в социальной структуре своего электората.

Преимущества принципов формирования ее социальной базы максимально раскрылись в начале 50-х годов. На всеобщих выборах в 1951 г., проигранных из-за парадоксов британской избирательной системы, партия получила рекордное количество голосов, около 14 млн., а в следующем году было зарегистрировано максимальное количество индивидуальных членов ЛПВ – свыше миллиона. После этого до 80-х годов прослеживалась регрессивная тенденция в изменении обоих показателей, достигших своего минимума соответственно в 1983 г. – 8,5 млн. голосов и в 1991 г. – 261 тыс. членов. Хотя коллективное членство профсоюзов в ЛПВ увеличивалось до конца 70-х годов, прирост общей численности членов профсоюзного движения оказался вдвое выше. На чьей стороне оказались эти голоса? Почему ЛПВ потеряла в 50–80-х годах более 5 млн. голосов избирателей?

Одна из основных причин упадка популярности ЛПВ состояла в изменении социальной структуры британского общества во второй половине XX века. Особое значение приобрели трансформации, произошедшие с неквалифицированными и полуквалифицированными слоями рабочего класса, которые всегда формировали ядро лейбористского электората.

Сокращение численности работников физического труда явилось непреложным фактом постепенного перехода страны от индустриального к постиндустриальному типу развития. Промышленность уступала место сфере услуг и высокотехнологичным производствам. До Второй мировой войны судостроение, угольная отрасль, хлопчатобумажное производство, металлургия составляли костяк британской экономики. После 1945 г. их удельный вес постоянно снижался. В то время как численность трудоспособного населения страны увеличивалась, численность работников физического труда ("синих воротничков") сокращалась. Если в 1979 г. в промышленности было занято 32% рабочих, то в 1997 г. только 18%, в то время как в сфере услуг занятость поднялась с 58 до 75%.

Хотя ЛПВ никогда не была партией исключительно рабочего класса, примерно около двух третей ее электората до 60-х годов составляли работники физического труда, тогда как в электорате консерваторов их не насчитывалось более одной трети. В то же время, до 1997 г. в копилку лейбористов попадало не более трети голосов работников умственного труда ("белых воротничков"). В результате сокращение численности неквалифицированных и низкоквалифицированных рабочих больнее всего ударило по лейбористам. Лейбористы теряли в абсолютном выражении поддержку среди своих традиционных сторонников, часть которых голосовала либо за тори, либо за третьи партии (на выборах в 1951 г. за ЛПВ и тори отдают свои голоса около 97% избирателей, а в 1992 г. – 76%). В основе этого процесса лежали фрагментация и переориентация "естественных сторонников" как лейбористов – рабочий класс, так и консерваторов – средний класс.

Лейбористы столкнулись с главной проблемой там, где ее меньше всего ждали. С 50-х годов уровень жизни основной массы рабочих повышался. В этом заключалась основная цель ЛПВ, но последствия такого процесса оказались неоднозначными для партии. "Государство благосостояния", созданное лейбористами в 1945–1951 гг., рост социального благополучия меняли классовые ценности и представления, социальные перегородки становились более подвижными, принципы меритократии (продвижение по карьерной лестнице в зависимости от способностей) более общепринятыми. Менялся стиль жизни, материальные потребности, а вместе с этим социальный статус и политические привязанности. Классовые, коллективные предпочтения все больше размягчались индивидуалистическими, собственническими настроениями. Так, если в 1951 г. 30% жилищного фонда находилось в личной собственности, то к 1992 г. – 67%. В 1979–1992 гг. консерваторы активно использовали популизм, лозунги "народного капитализма", "распыления" частной собственности для привлечения на свою сторону широких социальных слоев.

Лейбористам грозила судьба Либеральной партии, которая в 20–30-х годах превратилась во второстепенную силу в британской политике. Многие их реформаторские установки были реализованы, а наиболее популярные среди широких масс идеи взяты на вооружение другими политическими силами.

Автоматическое голосование на выборах за "свою" партию становилось достоянием прошлого, классовая лояльность отходила на второй план, уступая место более дифференцированным социальным преференциям и прагматическим соображениям. При тэтчеристах значительно возросла доля частного сектора в экономике. Соответственно профсоюзы, представляющие интересы занятых в нем рабочих, относились к консерваторам с симпатией.

Главным достижением нового руководства ЛПВ в 1997 г. стало использование фактора "текучести", фрагментации британского электората, привлечение на свою сторону не только традиционных сторонников лейбористов, но и социальных групп, обычно голосовавших за другие партии. Лейбористы на этот раз использовали то же оружие, с помощью которого консерваторы так долго не подпускали их к власти.

На всеобщих выборах 1997 г. консерваторы получили 165 мест в парламенте (336 в 1992 г.), а лейбористы – 419 мест (271 в 1992 г.), завоевав рекордное большинство в 179 мандата. Тори не терпели такого поражения с 1906 г. За ЛПВ проголосовало 43,2% пришедших на избирательные участки – лучший результат с 1966 г. Консерваторы набрали 31% – наихудший показатель с 1832 г. Лейбористы отобрали у них 10% голосов – самый массовый переход голосов от одной партии к другой в послевоенной истории страны. Общее число проголосовавших за ЛПВ превысило 13,5 млн. человек, уступив лишь показателю 1951 г. – наилучшему для партии за всю ее историю.

Для полноты картины следует сказать о том, что процент голосов, поданный за лейбористов, был наилучшим только с 1970 г. До этого они получили больше даже в трех проигранных выборах в 50-е годы. Была скромна по британским стандартам и явка избирателей – 71,5% – наихудший показатель с 1935 г. В абсолютном выражении за ЛПВ проголосовало лишь 31% избирателей. Внесла свои искажения и британская избирательная система, наградив лейбористов 65% мест в парламенте в обмен на 43,2% полученных голосов. Не последнюю роль сыграли и факторы усталости электората от долгого правления консерваторов, глубокий раскол в их рядах между "евроскептиками" и "евроэнтузиастами", скандалы вокруг депутатов от Консервативной партии, обвинявшихся то в коррупции, то в аморальном поведении.

И сторонники, и противники ЛПВ признают, что лейбористы добились серьезных успехов по завоеванию симпатий широких социальных слоев. За них консолидированно проголосовали низко- и неквалифицированные рабочие, значительная часть которых проиграла от реформ тэтчеристов. К ним вернулись голоса квалифицированных рабочих, отошедших в 80-е годы к консерваторам. Другим достижением была поддержка со стороны низших, средних служащих и мелкой буржуазии, более двух третей которых обычно голосовало за тори. В пользу лейбористов произошел скачок симпатий даже среди верхнего слоя служащих, управленцев и средней буржуазии. Для консерваторов они всегда являлись таким же ядром электората, как для лейбористов "синие воротнички".

Лейбористы впервые собрали под свои знамена такой многоликий электорат, что с самого начала определило крайне осторожный подход руководства ЛПВ к принятию решений, поставило его перед необходимостью постоянно маневрировать, чтобы не оттолкнуть своих традиционных избирателей, но и не спугнуть новоявленных. Ситуация для партийного руководства осложнялась тем, что пополнение рядов ЛПВ во второй половине 90-х годов происходило главным образом за счет рабочих. Наметились линии трения не только между различными группами лейбористского электората, но и между руководством ЛПВ и рядовыми членами партии.

Изменение социальной конфигурации общества во второй половине XX века, наряду с организационными и идеологическими факторами, сильно повлияло на электоральные судьбы лейбористов, заставило их приспосабливаться к новым условиям, модернизировать партийную структуру и программу.

Идейный прорыв или призраки "третьего пути"?

Новые всеобщие выборы в Великобритании могут состояться уже весной 2001 г. Развитие событий говорит о том, что лейбористы вновь одержат победу. Прошедшее с 1997 г. время показало их способность маневрировать между интересами различных общественных слоев. Они готовы отчитаться перед избирателями самого разного социального статуса.

Лейбористы делали характерные прорыночные шаги. Они придерживались принятых еще консерваторами планов по временному замораживанию бюджетных расходов, сохранили большинство рыночных элементов в национальной системе здравоохранения, в интересах крупного капитала снизили корпоративный налог и сделали независимым Банк Англии.

В то же время лейбористы отменили ваучеры в сфере образования, собрали дополнительные налоги с суперприбылей приватизированных консерваторами "естественных монополий". Полученные 6 млрд. долл. были направлены на финансирование программы "Новый контракт", призванной снизить безработицу, особенно среди молодежи. Благодаря этой инициативе более 200 тысяч человек в возрасте от 18 до 24 лет смогли трудоустроиться. В целом число безработных, получающих пособие, снизилось к осени 2000 г. до 1 млн. человек, что стало лучшим показателем с 1975 г.

В 1999 г. лейбористы ввели минимальный уровень заработной платы в размере 3 ф.ст. в час для работников в возрасте от 18 до 21 года и 3,6 ф.ст. для тех, кто старше, что улучшило материальное положение около двух млн. человек – 10% рабочей силы (профсоюзы настаивали на цифре в 4 ф.ст., а работодатели – 3,5 ф.ст. при средней почасовой оплате 4,6 ф.ст.). В 2000 г. размер минимальной заработной платы повышен для этих двух возрастных групп соответственно до 3,2 и 3,7 ф.ст.

Правительство обязало компании с числом наемных рабочих более 21 человека признавать профсоюзы, если за это проголосовало 40% от общего числа занятых на данном производстве. В случае если 50% рабочих в компании состоит в профсоюзе, такое признание становится автоматическим. Каждый рабочий получил право иметь представителя от профсоюзов на слушаниях по трудовым спорам. С двух до одного года снизился обязательный трудовой стаж на данном производстве для тех, на кого распространялось законодательство, защищающее рабочих от незаконного увольнения. Увеличились штрафные санкции для работодателей.

Безработным государство предложило контракт по переобучению и повышению квалификации в обмен на обязательство поступить на работу. Пенсионерам возвращено право на бесплатные глазные тесты, льготные условия открытия накопительных счетов и минимальный гарантированный доход для беднейших (78,45 ф.ст. в неделю для одиноких и 121,95 ф.ст. для семейной пары). В интересах семей с 11,45 до 15 ф.ст. увеличены еженедельные детские пособия на первого ребенка и с 9 до 10 ф.ст. – на второго. Для наиболее нуждающихся из них предоставлены льготные кредиты. Правительство выделило 6 млрд. ф.ст. для борьбы с детской бедностью. Количество начальных классов для детей от 5 до 7 лет, в которых учится больше 30 человек, снизилось в два раза.

Британия присоединилась к социальному законодательству ЕС, закрепленному в Маастрихтском договоре. В результате матери после рождения ребенка получили право на оплачиваемый отпуск, а отцы на отпуск за свой счет. Рабочие получили право на оплачиваемый трехнедельный, а с 1999 г. четырехнедельный отпуск. Уравнены в правах занятые на пол- и полную ставку. Усилено регулирование длительности рабочей недели. Компаниям, с численностью рабочей силы более 1000 человек и имеющим производство более чем в одном государстве ЕС, была вменена в обязанность организация консультационных "рабочих советов". В британское законодательство инкорпорирован европейский билль о правах человека.

Поборники демократического устройства государства могут быть удовлетворены тем, что наследные пэры потеряли право заседать в палате лордов (91 из 750 наследных пэров временно сохранили свои места до полного реформирования верхней палаты). Национальные меньшинства в стране – шотландцы и валлийцы – после проведения референдумов в сентябре 1997 г. обрели свои автономные органы регионального самоуправления – соответственно парламент и ассамблею, а жители Лондона – своего мэра. Не менее важно то, что на выборах законодательных органов в Шотландии и Уэльсе впервые был использован вариант пропорциональной системы голосования, который, по замыслу лейбористов, будет применен на следующих парламентских выборах после грядущих.

Католики и протестанты Северной Ирландии ступили на хрупкий лед примирения после подписания Соглашения Страстной пятницы, которое в мае 1998 г. было поддержано более чем 70% жителей провинции на референдуме. Впервые с 1974 г. они получили возможность выбрать свой парламент и правительство.

Политика лейбористов не выглядит эклектичной, механическим набором мер по умасливанию и богатых и бедных. Ряд реформ, особенно конституционных, подвергается обоснованной критике в половинчатости, но у лейбористов есть время. ЛПВ не вернулась к рецептам кейнсианства, но и не стала проводником "тэтчеризма с человеческим лицом". "Новые лейбористы" признали полноценность рыночных отношений, но при этом сделали упор на расширение косвенного влияния государства в экономике. Все представленные до сих пор бюджеты министра финансов Гордона Брауна носили умеренный перераспределительный характер.

"Новым лейбористам" удавалось достаточно гармонично сочетать такие необычные для традиционной социал-демократии подходы, как бездефицитная, низкоинфляционная макроэкономическая политика и увеличение расходов в социальной сфере, сохранение значительной гибкости рынка труда и расширение прав наемных работников, учет как индивидуалистических, так и коллективистских настроений в обществе, использование полезных элементов англосаксонской и континентально-европейской моделей экономики. Об экономической политике лейбористов говорят как о посткейнсианской, ее идейным ориентиром называют "экономику совладения", а в последнее время – "экономику, основанную на знаниях".

Признание достижений "новых лейбористов" не заслоняет того факта, что предложенные ими пути развития общества ставят много вопросов. ЛПВ пришла к власти в период благополучного состояния британской экономики. Текущий экономический цикл удивляет специалистов длительностью стадии подъема. Но мало кто берется предсказать, к чему приведет балансирование лейбористов между бездефицитным бюджетом, либеральной налоговой политикой и растущими социальными выплатами, долгосрочными тратами на социальные программы в области здравоохранения, образования, занятости, реформирования пенсионной системы, если дела в экономике ухудшатся. Так ли правы лейбористы, отдавая предпочтение англосаксонским ингредиентам перед социально-рыночными в деле модернизации социал-демократии? Что случится с дорогостоящими социальными программами, объявленными Гордоном Брауном весной и летом 2000 г., когда рано или поздно произойдет спад в экономике, увеличатся траты на социальное страхование, уменьшатся налоговые поступления?

При Тони Блэре ЛПВ перестала быть социалистической в традиционном значении этого слова, отказавшись от ликвидации рыночного уклада экономических отношений, стала не столько правее, сколько леволиберальнее, тем более что традиции социального либерализма всегда были свойственны ей. Тони Блэр не раз выражал сожаление о недолговечности союза лейбористов и либералов в начале XX века, что привело к доминированию на политической арене консерваторов.

Первые два десятилетия истории лейборизма прошли под знаком союза с партией "новых либералов" во главе с Асквитом и Ллойд-Джорджем. Социальные и экономические реформы, осуществленные в 1945–1951 гг., основывались на идеях либералов Джона Мейнарда Кейнса и Уильяма Бевериджа. Во второй половине 70-х годов лейбористы и либералы сотрудничали на правительственном уровне. В 90-е годы они вновь координировали свои действия, после того как руководство либеральных демократов отказалось от принципа "равноудалённости" от консерваторов и лейбористов.

В начале XXI века этот назревающий союз может иметь далеко идущие последствия. По мнению Блэра, новый прогрессивный альянс должен надолго отстранить консерваторов от власти. Для этого лейбористы и либералы совместными усилиями вырабатывают предложения по введению в стране пропорциональной системы голосования вместо мажоритарной, что позволило бы либералам увеличить свое представительство в парламенте и сделало бы их союз с лейбористами почти непобедимым. Учитывая неоднозначное отношение к идее союза в обеих партиях его будущее зависит от политической воли их руководителей.

В то же время скоропалительно считать, что современная Лейбористская партия превращается в постсоциал-демократическую. Уход от идей евросоциализма и кейнсианства не является для того основанием. Снижение их влияния компенсировано активизацией других левых традиций, присущих британской социал-демократии, таких как этический и христианский социализм.

Не исчезли и причины, которым ЛПВ обязана своим возникновением. Вопросы бедности, социального неравенства стоят в современном британском обществе не менее остро, чем сто лет назад, не говоря уже об опасности возрождения неолиберальной модели на транснациональном уровне. Дэвид Маркуэнд, один из идеологов британской социал-демократии, пишет: "Капитализм, в котором мы живем, нелицеприятно напоминает о капитализме 150-летней давности. Мы вернулись к ситуации, которую пытались изменить основатели Лейбористской партии". В одном из интервью, приуроченных к юбилею ЛПВ, Блэр, отчитавшись за достижения правительства, признал: "Отцы-основатели Лейбористской партии поразились бы, как сильно изменился мир, но ужаснулись бы, как много надо сделать".

Отношение к глобальным экономическим процессам – наиболее уязвимое место "новых лейбористов". Проведя много лет в борьбе с тэтчеристами под лозунгом "необузданный рынок разрушает общество", они пассивны в вопросах реформирования рынка транснационального. В подходе к проблемам глобализации Блэр солидаризировался с позицией США, что не находит понимания у большинства его европейских коллег. Даже канцлер Германии Герхард Шредер, близкий к Блэру по взглядам на мировые рынки и его соавтор по нашумевшему памфлету "Третий путь / Новый центр", дал задний ход. Чрезмерный энтузиазм этого документа в отношении рыночной дерегуляции оттолкнул от него других видных деятелей европейской социал-демократии, а премьер-министр Франции Лионель Жоспен публично высказался против. Ко времени конгресса Социнтерна в Париже в ноябре 1999 г. Шредер отстранился от идей памфлета. Не только он, но и Блэр, поставил свою подпись под декларацией, критикующей действующую модель глобализации и рыночную вольницу.

Показательно, что вышедшие в свое время из ЛПВ правые социал-демократы, протестовавшие против полевения партии, критически отзываются о чрезмерном энтузиазме Блэра по поводу рыночных сил. “В "новых лейбористах" меня беспокоит то, – пишет перед юбилеем лейбористов бывший член "банды четырех", а ныне член палаты лордов Ширли Уильямс, – что за годы их правления концепция перераспределения богатства стала менее ясной, чем прежде. Раньше она не допускала как полного равенства, так и слишком большого разрыва в доходах. В настоящее время Британия – страна большого неравенства; положение в ней не столь плохо, как в США, но значительно хуже, чем в остальной Европе”.

* * *

В XX веке Лейбористская партия Великобритании находилась у власти в общей сложности 25 лет, а Консервативная – 41 год, не считая коалиционные правительства, в которых последняя доминировала. Несмотря на это, обе ведущие политические силы страны оставили в ее новейшей истории соизмеримый след. Во второй половине столетия лейбористам принадлежит честь создания "государства благосостояния", на котором до сих пор зиждется социальная стабильность британского общества, а на счету консерваторов феномен тэтчеризма, трансформировавший страну на базе рыночных реформ. Но главное завоевание обеих партий – надежное функционирование политического маятника, "качание" которого то вправо, то влево является фундаментом политической системы Великобритании, обеспечивает ей запас прочности, позволяющий стране продвигаться вперед.

Свой 100-летний юбилей Лейбористская партия Великобритании отметила на подъеме. Никогда после 1945 г. избиратели не выдавали ей карт-бланш на проведение реформ. Многое лейбористам сделать удалось, многое в их действиях вызывает сомнение, еще больше сделать предстоит. Современная ЛПВ претендует на звание прогрессивной левоцентристской партии, электорат которой включает представителей всех слоев общества. Блэр надеется на доминирование либерально-социалистического консенсуса в XXI веке. Амбиции Эттли и Вильсона были не менее масштабны, но теперь за плечами лейбористов богатый опыт прошлого. "Третий путь"? В политике все возможно.

Громыко Алексей Анатольевич, кандидат политических наук,
руководитель Центра британских исследований Института Европы РАН

www.gromyko.ru