Ростислав СЕРГЕЕВ

КАК БЫЛ ДОСТИГНУТ ПРОРЫВ
В АВСТРИЙСКОМ ВОПРОСЕ

К 45-летию советско-австрийских переговоров (11-15 апреля 1955 года)
о заключении Государственного договора с Австрией

День 11 апреля 1955 года был ненастным. Шел дождь со снегом. Небо над Центральным аэропортом Москвы, расположенным на Ленинградском шоссе, было покрыто серой дымкой.

Около небольшого здания метеостанции, на первом этаже которой находился зал приемов правительственных делегаций (там сейчас стоит современный отель), собрались члены правительственной делегации СССР для встречи правительственной делегации Австрии. Среди встречавших находились члены Президиума ЦК КПСС, заместители председателя Совета Министров В.М. Молотов и А.И. Микоян, министр внешней торговли И.Г. Кабанов, заместитель министра иностранных дел В.С. Семенов, советский Верховный комиссар в Австрии И.И. Ильичев, заведующий III Европейским отделом МИД СССР С.Г. Лапин и другие ответственные работники МИДа.

Прибывший из Вены самолет Ил-14 медленно подрулил к группе встречавших. С его борта спустились Федеральный канцлер Австрии Ю. Рааб, вице-канцлер А. Шерф, министр иностранных дел Л. Фигль, статс-секретарь Б. Крайский и сопровождавшие их лица. Встречающие приветствовали прибывших. Под звуки марша Ю. Рааб, В.М. Молотов и А.И. Микоян обошли строй почетного караула войск московского гарнизона. Были исполнены государственные гимны Австрии и СССР.

После торжественной церемонии состоялась краткая беседа о порядке переговоров и гостям было предложено сначала отдохнуть после шестичасового перелета (тогда полет из Вены в Москву занимал столько времени), а к официальным переговорам приступить на следующий день. Австрийская делегация была размещена в гостинице “Советская”. Утром 12 апреля состоялись визиты австрийской делегации к председателю Совета Министров СССР Н.А. Булганину и к В.М. Молотову. Так начались переговоры, которые привели к подписанию Австрийского государственного договора.

К 1955 году австрийский вопрос уже обсуждался почти 8 лет, за это время состоялось около 400 встреч и заседаний. На Берлинском совещании министров иностранных дел СССР, Великобритании, США и Франции с участием делегации Австрии в феврале 1954 года договоренности по австрийскому вопросу достигнуто не было. Западные державы отказались подписать мирный договор с Германией и согласиться на ее воссоединение, а Советский Союз считал невозможным решить австрийский вопрос без решения германской проблемы, включавшей в себя запрещение аншлюса Австрии.

Я участвовал в Берлинском совещании в качестве переводчика и присутствовал на тех его заседаниях, где обсуждался вопрос об Австрийском государственном договоре. Западные державы готовили в то время создание Европейского оборонительного сообщества, предусматривавшего включение в него ФРГ, и не были заинтересованы в широком обсуждении вопроса о заключении германского мирного договора и объединении двух германских государств. Они отвергали призыв “Немцы, за один стол!”, который был главным политическим лозунгом правительств ГДР и Советского Союза. Австрийский вопрос западные державы рассматривали в свете его влияния на решение германской проблемы. Советская делегация на Берлинском совещании предложила включить в Австрийский государственный договор статьи об отказе Австрии от участия в каких-либо коалициях и союзах и о запрете создания на ее территории иностранных военных баз.

Быстрое решение австрийского вопроса, за которым следовал вывод войск четырех держав из Австрии, могло бы повлиять, как считали западные державы, на положение ФРГ, где были достаточно сильны настроения в пользу нейтрализации Германии. Австрийская делегация на Берлинском совещании не решилась на самостоятельный шаг и не внесла предложения о готовности своей страны стать нейтральным государством. Ее дипломатия оказалась связанной негативной позицией западных делегаций. В этих условиях в позиции советской делегации сохранилась взаимосвязь решения австрийского вопроса с урегулированием германской проблемы. В течение 1954 года каких-либо изменений по австрийскому вопросу не произошло. Западные державы уклонялись от переговоров и стремились не допустить переговоров между СССР и Австрией.

Тем временем в Москве шла активная работа по подготовке нового подхода к решению австрийского вопроса.

В конце января 1955 года А.А. Громыко, В.С. Семенов и Г.М. Пушкин направили министру В.М. Молотову записку, в которой высказали мнение, что считают целесообразным более не связывать вывод войск четырех держав из Австрии с заключением мирного договора с Германией и оставить в силе выдвинутое советской делегацией на Берлинском совещании предложение о нейтрализации Австрии. Таким образом, предлагалось изменить подход, который делал Австрию заложницей германского вопроса. В записке проводилась мысль о том, что решение австрийского вопроса может затруднить ратификацию Парижских соглашений, предусматривавших вовлечение Германии в НАТО.

Я в это время работал в секретариате А.А. Громыко, в то время первого заместителя Мининдел, и участвовал в обработке материалов, связанных с Австрией. Вслед за первой запиской последовало еще несколько, итогом которых стала подготовка доклада министра иностранных дел СССР В.М. Молотова “О международном положении и внешней политике правительства СССР” на заседании Верховного Совета СССР 8 февраля 1955 года. Доклад содержал заявление советского правительства по австрийскому вопросу. В заявлении отмечалось, что при заключении Государственного договора о восстановлении независимой и демократической Австрии должно быть найдено такое решение, которое исключало бы возможность осуществления Германией нового аншлюса Австрии. Другой пункт заявления предусматривал положение о том, что Австрия должна взять на себя обязательство не вступать в какие-либо коалиции или военные союзы, направленные против любой державы, принимавшей участие своими вооруженными силами в войне против гитлеровской Германии и в освобождении Австрии, а также не допускать создания на своей территории иностранных военных баз.

Для скорейшего урегулирования австрийского вопроса советское правительство предлагало безотлагательный созыв совещания четырех держав, на котором был бы рассмотрен как германский вопрос, так и вопрос о заключении Австрийского государственного договора. В заявлении указывалось, что в случае ратификации Парижских соглашений, открывающих дорогу для возрождения милитаризма Западной Германии, создалась бы серьезная угроза аншлюса. В документе по Австрии в отличие от позиции, которую Советский Союз занимал на Берлинском совещании, не указывалось, что войска четырех держав должны оставаться в Австрии до заключения мирного договора с Германией, хотя увязка австрийского вопроса с германской проблемой сохранялась.

Австрийский посол в Москве Н. Бишофф сразу же после доклада Молотова попросил в МИД СССР пояснений относительно советских предложений. В двух беседах с В.М. Молотовым в феврале и марте эти пояснения были сделаны. В частности, министр сообщил, что советская сторона не ставит решение вопроса об Австрии в зависимость от решения германского вопроса, а лишь указывает на связь, которая, естественно, существует между этими двумя проблемами. В Вене понимали, что таким образом советской стороной сделан важный шаг вперед. В середине марта правительство Австрии заявило, что страна не имеет намерения присоединяться к военным союзам или допускать создание на своей территории военных баз.

Одновременно с зондажем, который проводил посол Австрии в МИД СССР, в ЦК КПСС рассматривался вопрос о двусторонних переговорах с Австрией с приглашением австрийской правительственной делегации в Москву. В течение февраля ? начала апреля 1955 года МИД СССР направил в ЦК КПСС несколько записок по австрийскому вопросу. Дискутировался вопрос о сроках вывода войск из Австрии. В первом варианте был предложен срок в 36 месяцев. В дальнейшем он был сокращен. Кроме того, предусматривалась возможность введения войск в случае угрозы аншлюса или использования территории Австрии в военных целях против одной из держав антигитлеровской коалиции, а также сохранение в Австрии ограниченного контингента союзнических войск сроком на 7 лет.

Обоюдный зондаж продолжался, несмотря на то, что в ФРГ и во Франции в течение февраля?марта 1955 года последовала ратификация Парижских соглашений. Президиум ЦК КПСС принял в конце февраля решение начать в случае положительного исхода зондирующих встреч с австрийской стороной двусторонние переговоры с Австрией с приглашением ее правительственной делегации в Москву.

Австрийская сторона не сразу приняла советское предложение о двусторонних переговорах. В середине марта Вена заявила, что “окончательное решение австрийского вопроса может быть найдено совещанием всех заинтересованных держав при участии Австрии”. Вместе с тем она высказывалась за выяснение поставленных советской стороной вопросов (об опасности аншлюса, о неприсоединении к военным союзам и недопущении создания военных баз).

Двусторонним советско-австрийским переговорам по-прежнему противились западные державы, опасавшиеся, как и раньше, что возможный успех в решении австрийского вопроса повлияет на германскую проблему. Тем не менее двусторонний обмен мнениями между Москвой и Веной продолжался. 24 марта 1955 года Молотов вручил австрийскому послу Н. Бишоффу документ правительства СССР, в котором выражалось согласие с положениями, изложенными в заявлении правительства Австрии, сделанного в середине марта. В ходе состоявшейся беседы было сделано предложение федеральному канцлеру Ю. Раабу и другим представителям Австрии прибыть для переговоров в Москву. 29 марта 1955 года в Вене было принято решение направить на переговоры в Москву правительственную делегацию.

...В начале апреля мне позвонил по телефону старший помощник министра И.М. Лавров, который сообщил, что меня вызывает руководство. Через несколько минут я вошел в кабинет министра, расположенный на седьмом этаже здания на Смоленской площади. В.М. Молотов сказал мне, что я назначен переводчиком советской делегации на советско-австрийских переговорах, которые начнутся 11 апреля. В оставшиеся дни я знакомился с материалами для переговоров, особенно с теми, которые касались высказываний австрийских государственных деятелей и руководителей других государств относительно нейтралитета Австрии...

Первое заседание правительственных делегаций СССР и Австрии состоялось в кремлевском кабинете. Молотова. Обе делегации присутствовали в полном составе.

С одной стороны большого стола сидели В.М. Молотов, А.И. Микоян, И.Г. Кабанов, В.С. Семенов, И.И. Ильичев, С.Г. Лапин, М.Г. Грибанов (заместитель заведующего III Европейским отделом). С австрийской стороны за столом находились: Ю. Рааб, А. Шерф, Л. Фигль, Б. Крайский, посол Н. Бишофф, посланник К. Шенер, посланник С. Вероста. Переводчиком австрийской делегации являлся В. Киндерманн.

На время переговоров соседняя комната была отведена референтуре по Австрии III Европейского отдела во главе с А.М. Александровым-Агентовым.

После приветствий со вступительным словом выступил В.М. Молотов. Он сказал, что дело с урегулированием австрийского вопроса достаточно подготовлено. Хотя подписание Государственного договора с Австрией является делом четырех держав и Австрии, а не только двух сторон ? СССР и Австрии ? все же, если представители Советского Союза и Австрии найдут общую основу в этом вопросе, то это облегчит заключение договора Министр подчеркнул, что Советский Союз должен быть уверен в том, что Австрия не станет плацдармом для всякого рода военных комбинаций, поскольку исторический опыт напоминает о стремлении других держав в прошлом превращать эту страну в свое орудие для проведения агрессивной политики.

Ю. Рааб, взявший слово, отметил, что имеющийся проект договора был принят ранее за основу. Как на Берлинском совещании, так и после него австрийское правительство официально заявляло, продолжал Ю. Рааб, что Австрия не хочет присоединяться к каким бы то ни было военным союзам, желая быть свободной от этих военных альянсов. Австрийская делегация хотела бы знать, как советская делегация представляет себе вопрос о безопасности Австрии, о гарантиях неучастия ее в военных союзах.

Молотов сослался на заявление советского правительства от 8 февраля 1955 года, сделанное им на сессии Верховного Совета СССР. В предварительных беседах с австрийским послом Н. Бишоффом, заметил он, были уточнены некоторые вопросы, связанные с советскими предложениями от 8 февраля. Часть вопросов осталась, однако, неразрешенной, и советская делегация желала бы знать мнение австрийской стороны по этим вопросам. Министр имел в виду гарантии и обеспечение свободы и независимости Австрии от аншлюса, принятие необходимых мер против этого.

Ю. Рааб сослался на ст. 17 проекта договора, предусматривающую определенное количество вооруженных сил, которые будут служить защите независимости Австрии. Австрийский канцлер отметил, что к ремилитаризации Западной Германии Австрия не имеет никакого отношения. Вопрос об аншлюсе содержался и в Сен-Жерменском договоре (1918 г.), но в нем ничего не было сказано о гарантиях против аншлюса. Когда в 1938 году Германия напала на Австрию, подчеркнул Ю. Рааб, то английский и французский послы “только пожали плечами” и ничего не предприняли для защиты независимости Австрии. Если теперь четыре державы договорятся по вопросу о гарантиях против аншлюса Австрии, то австрийское правительство будет это приветствовать. Ю. Рааб заявил также, что правительство Австрии выступает за установление точного срока вывода войск. На это, со своей стороны советский министр ответил, что сроки вывода войск являются предметом настоящих переговоров.

Далее состоялось обсуждение вопроса о гарантиях. Молотов высказал мнение, что австрийское правительство могло бы сделать конкретное заявление о том, что оно будет придерживаться нейтралитета и не допустит создания иностранных военных баз на своей территории, а четыре державы, со своей стороны, также дать гарантии могли, что они будут уважать такой статус Австрии. В ответ Ю. Рааб сказал, что австрийская сторона обдумает этот вопрос. Развивая предложение о нейтралитете, А.Н. Микоян сказал, что Австрия в своем заявлении могла бы указать на пример Швейцарии, которая в своих отношениях с другими странами придерживается нейтралитета. Молотов добавил, что заявление Австрии относительно нейтралитета, неучастия в военных союзах и недопущения создания иностранных военных баз на австрийской территории могло бы быть поддержано.

Ю. Рааб ответил, что австрийская делегация рассмотрит высказанные соображения и даст на следующем заседании ответ. Стороны затем затронули вопрос об устранении из Государственного проекта договора некоторых устаревших положений или, как выразился Ю. Рааб, “старой мебели”.

Соглашаясь с этим и с тем, чтобы австрийское правительство направило четырем державам предложение собраться и завершить подготовку Государственного договора, Молотов подчеркнул, что перед этой встречей четырех держав необходимо найти общую платформу. Советское правительство весьма заинтересовано в соответствующем заявлении как австрийского правительства, так и четырех держав. Ю. Рааб сказал, что австрийское правительство могло бы заявить о не вступлении его страны в военные союзы, а также о том, что оно против иностранных военных баз на территории Австрии. Но при этом он сделал оговорку, что делегация должна еще обсудить вопрос о заявлении в общем виде по поводу нейтральной позиции. “Мы постараемся найти формулу и изложить ее, возможно, уже завтра” - сказал он.

Заседание закончилось тем, что советская сторона поставила вопросы о передаче германской собственности, находящейся на территории Австрии, в руки австрийского правительства при условии выплаты, как это указано в проекте Государственного договора, 150 млн. долл. и недопущении возврата этой собственности Германии. Советская сторона заявила также, что готова рассмотреть вопрос о передаче Австрии нефтяных месторождений и Дунайского пароходства, являющихся собственностью СССР, на условиях, которые должны быть еще обсуждены.

В завершение первого заседания было высказано обеими сторонами мнение, что на переговорах положено хорошее начало. Вечером (в 18 часов) 12 апреля в особняке МИД был устроен большой прием в честь австрийской делегации, на котором присутствовали советские государственные и общественные деятели, ученые, работники культуры. Среди гостей были Маршал Советского Союза И.С. Конев, другие советские военачальники, участвовавшие в освобождении Австрии.

А в 20 час. 30 мин. того же дня в австрийском посольстве состоялся обед в честь советской делегации. Обычно на такого рода мероприятия посол рассылает приглашения всем членам высшего руководства страны пребывания, однако на подобное протокольное мероприятие приходят лишь те лица, которые участвуют в переговорах. На этот раз произошла большая неожиданность для австрийского посла. В посольство приехали, помимо В.М. Молотова и А.И. Микояна, председатель СМ СССР Н.А. Булганин, члены Президиума ЦК КПСС Л.М. Каганович, М.Г. Первухин и А.И. Косыгин. Из овального зала посольства, где собирались гости, можно было видеть, как австрийский посол и атташе по протоколу в соседнем зале спешно производили изменения в рассадке за обеденным столом, добавляя карточки с именами неожиданных гостей и приборы.

В тот вечер советские гости вели разговор с австрийскими хозяевами о ходе переговоров, делая акцент на важности принятия Австрией статуса нейтралитета. В какой-то момент Ю. Рааб, Булганин, Молотов и Н. Бишофф удалились из овального зала в отдельный кабинет. Минут через 20?25 они вернулись к гостям, и Булганин, обращаясь к оставшимся в овальном зале, сказал: Все идет хорошо, можно ожидать позитивных результатов”.

На следующий день, 13 апреля, делегации в полном составе собрались в особняке МИД СССР на ул. Ал. Толстого (нынешней Спиридоньевке). Главными были вопросы о нейтралитете Австрии и об условиях возвращения ей нефтяных предприятии. Австрийская сторона вновь выдвинула формулировки: “Свобода от военных союзов” и “недопущение создания на австрийской территории иностранных военных баз”. Несмотря на общие высказывания относительно нейтралитета, сделанные накануне, австрийская делегация на этот раз поначалу не упоминала о нем.

Тему нейтралитета Австрии по образцу Швейцарии подробно развил Молотов. Веским аргументом в пользу нейтралитета Австрии прозвучало изложенное им заявление Д.Ф. Даллеса на Берлинском совещании 13 февраля 1954 года, в котором говорилось: “По Австрийскому Государственному договору в том виде, в каком он был до этого составлен, Австрия имела бы свободу избрать положение нейтрального государства подобно Швейцарии. Разумеется, Соединенные Штаты полностью уважали бы ее выбор в этом отношении, так же, как они уважают подобный выбор швейцарской нации”. Процитировал В.М. Молотов и высказывание президента Австрии Т. Кёрнера, сделанное в 1952 году в газете “Журналь де Женев”, который тогда заявил: “Что касается окончательного освобождения Австрии, то Швейцария является образцом политической мудрости”.

Ссылка Молотова на заявление Даллеса ослабляла позицию тех членов австрийской делегации, которые опасались реакции западных держав, возражавших против принятия Австрией статуса нейтралитета. А. Шерф и Л. Фигль задали ряд уточняющих вопросов. Австрийцы спрашивали, не возникнет ли трудностей в отношениях с тремя западными державами по поводу понятий “нейтралитет”, не послужит ли оно поводом для затягивания заключения австрийского договора. Именно поэтому, говорили они, делегация излагает такую политическую позицию, которая, по существу, означает, что Австрия будет соблюдать нейтралитет, но не употребляет самого слова “нейтралитет”.

Советские делегаты высказали уверенность в том, что употребление правительством Австрии в его декларации понятия “нейтралитет” не вызовет осложнений.

Ю. Рааб попросил сделать перерыв на 15?20 минут, чтобы провести внутриделегационное обсуждение этого вопроса. Австрийская делегация удалилась в соседний кабинет (тот, в котором висят картины Михаила Врубеля “Утро”, “Полдень”, “Ночь”). Через 20 минут австрийцы вернулись в зал заседаний, и Ю. Рааб заявил, что они согласны с предложением указать в отдельной декларации Австрии, что она будет придерживаться нейтралитета в отношениях с другими государствами. Важный вопрос переговоров был, таким образом, решен.

Далее делегации перешли к обсуждению вопроса об условиях передачи Австрии нефтяных предприятий. Советская сторона назвала стоимость этих объектов, в размере 72 млн. долл. Возникла дискуссия относительно соответствия этой суммы стоимости предприятий. Ю. Рааб ссылался на то, что нефтяные месторождения эксплуатируются уже 10 лет и, вероятно, сильно истощены. Было решено рассмотреть все экономические вопросы на отдельной встрече между Микояном и австрийской делегацией (эта встреча состоялась в тот же день).

Затем стороны перешли к рассмотрению вопроса о сроке вывода войск союзников из Австрии. Молотов предложил указать срок в 6 месяцев со дня ратификации Государственного договора, Ю. Рааб и А. Шерф высказали возражения. После некоторой дискуссии советская сторона выразила готовность сократить срок вывода и дать окончательный ответ на следующем заседании с учетом пожелания австрийской делегации (австрийцы предложили вывести войска к 31 декабря 1955 года). Такой ответ советской стороной был дан.

В конце заседания австрийская делегация поставила вопрос об освобождении австрийских военнопленных и интернированных гражданских лиц, находившихся в СССР. Ю. Рааб сообщил, что президент Австрии Т. Кернер направил письмо Председателю Президиума Верховного Совета СССР К.Е. Ворошилову с просьбой о помиловании указанных лиц. Последний принял австрийскую делегацию в тот же день и обещал, что Президиум Верховного Совета рассмотрит просьбу австрийского президента.

14 апреля состоялось заключительное заседание, на котором дискутировались экономические проблемы и проект итогового документа переговоров.

Значительное место заняло обсуждение вопросов о поставках нефти в СССР взамен оплаты за передаваемые Австрии нефтяные предприятия, но окончательного решения принято не было. Вначале советская сторона предложила поставлять в СССР 50% добычи нефти (1,6 млн. тонн) ежегодно в течение 6 лет. Австрийская делегация заявила, что советское предложение будет обременительным для Австрии. В ходе дискуссии Микоян заметил, что есть два способа ведения переговоров: торговаться до обморока или подходить к вопросам по-деловому. Молотов сказал, что если для Австрии трудно поставлять 50% добычи в течение 6 лет, то советская сторона, руководствуясь стремлением улучшить отношения между СССР и Австрией, готова договориться о твердой цифре поставок нефти в год.

Ю. Рааб попросил (второй раз за время переговоров) о перерыве, для того чтобы австрийская делегация могла провести внутриделегационное совещание.

После перерыва австрийская делегация сообщила, что Вена согласна поставлять в Советский Союз по 1 млн. тонн сырой нефти в год в течение 10 лет, “если не произойдет истощения источников нефти”. На что советская сторона заявила, что при исключении австрийской делегацией оговорки “если не произойдет истощения нефти”, она готова поддержать перед своим правительством высказанное предложение о поставке в СССР 10 млн. тонн нефти в течение 10 лет. При этом было подчеркнуто, что советская делегация руководствуется не только экономическими, но, главным образом, политическими соображениями.

В связи с визитом австрийской делегации к К.Е. Ворошилову Молотов сообщил, что Президиум Верховного Совета СССР рассматривает вопрос о помиловании осужденных военнопленных и интернированных австрийцев, о досрочном освобождении 300 австрийских военнопленных, о передаче 92 австрийских военных преступников и 306 гражданских лиц, осужденных за преступления против Советского государства, о разрешении выехать в Австрию 17 австрийским гражданам, находящимся в ссылке, и 31-му осужденному за шпионскую деятельность.

Ю. Рааб выразил глубокую благодарность за сделанное сообщение.

А в основу итогового документа - Меморандума были положены внесенные австрийской делегацией предложения. Они включали в себя: Заявление о неприсоединении Австрии к военным союзам и о недопущении создания иностранных военных баз на ее территории, Декларацию Австрийского федерального правительства о постоянном соблюдении нейтралитета такого рода, которого придерживается Швейцария, а также договоренности, касающиеся бывших германских активов (предприятий) в Австрии, принадлежавших СССР в соответствии с межсоюзническими соглашениями.

Была создана редакционная комиссия, которой было поручено подготовить окончательный текст меморандума о результатах переговоров между правительственной делегацией Советского Союза и правительственной делегацией Австрийской Республики. Комиссия работала вечером 14 апреля и в ночь с 14 на 15 апреля.

14 апреля вечером в Екатерининском зале Большого Кремлевского дворца состоялся обед от имени Председателя Совета Министров СССР. На обеде неожиданно для австрийцев появился Первый секретарь ЦК КПСС Н.С. Хрущев. Стол, как обычно для такого рода случаев, был богато сервирован разнообразными русскими закусками и блюдами. Настроение у обеих сторон было приподнятое. Особенно выделялся Н.С. Хрущев, который предлагал один тост за другим, рассказывал австрийским гостям о том, как в 1953 году пришлось убрать Л.П. Берия. Обед закончился к полуночи дружескими рукопожатиями и объятиями. О состоянии гостей свидетельствовал эпизод, когда один из них, выходя из зала, чуть было не наткнулся на огромное во всю стену зеркало, находящееся при выходе из Екатерининского зала. Ловким движением руки стоявший у выхода дежурный сотрудник успел предотвратить неизбежное столкновение.

Австрийские официальные лица ушли. Вслед за ними ушел В.М. Молотов. В гостиной Екатерининского зала остались Н.С. Хрущев, Н.А. Булгарин, А.И. Микоян и руководящие работники МИД ? А.А. Громыко, В.В. Кузницов, В.А. Зорин, В.С. Семенов, И.И. Ильичев, С.Г. Лапин, О.А. Трояновский, М.Г. Грибанов.

Хрущев начал резко отчитывать работников МИД за отсутствие инициативы в австрийском и других вопросах. Обращаясь к Громыко, он сказал, что длительное время повторяет на переговорах с западными державами о разоружении формулу о сокращении вооруженных сил на одну треть, в то время как западные державы предложили абсолютную цифру сокращения, которая гораздо ниже предлагаемой нами одной трети. Повернувшись к В.В. Кузнецову, Хрущев спросил его: “Для чего мы Вас направили в МИД, не для партийного ли руководства? А Вы плететесь за министром, который все время говорит нам, что не надо торопиться. Может быть, верность старших работников МИД своему ведомству сильнее партийности?”. Несколько резких замечаний Хрущев сделал и в адрес В.С. Семенова.

Это был первый раз, когда Хрущев публично, хотя и в ограниченном кругу, высказался критически в адрес Молотова. Впоследствии, как известно, с осуждением деятельности Молотова Хрущев выступил на Пленуме ЦК КПСС. Для каждого из присутствовавших стало ясно, что между Хрущевым и Молотовым существуют серьезные разногласия и что ведущей фигурой в ведении также и международных дел становится Хрущев.

Утром 15 апреля состоялось торжественное подписание меморандума в кремлевском кабинете Молотова, после чего обе делегации выехали в Центральный аэропорт.

Порядок проводов был тот же, что и при прилете: обход почетного караула, исполнение государственных гимнов. На аэродроме Ю. Рааб заявил, что члены австрийской делегации возвращаются в Вену “счастливыми людьми”и что “в Москве была проведена хорошая работа, которая имеет большое значение для мира”.

* * *

Сегодня, как и в минувшие полвека, нейтралитет Австрии и Швейцарии играет важную роль в системе европейской безопасности, в деле предотвращения расширения военных блоков. В этом состоит историческое значение достигнутого тогда в Москве прорыва в австрийском вопросе, создавшего условия для подписания 15 мая 1955 года в Вене Государственного договора о восстановлении независимости демократической Австрии, а затем принятия австрийским парламентом 26 октября 1955 года конституционного закона о нейтралитете страны.

Сергеев Ростислав Александрович, Чрезвычайный и Полномочный Посол,
председатель Совета экономической безопасности Внешнеполитической
ассоциации, в 1953-1959 гг. – участник переговоров по проблемам
послевоенного урегулирования австрийского и германского вопросов.