Диссертационные советы

Каныгин Пётр Сергеевич "Энергетическая безопасность Евросоюза и интересы России" Специальность 08.00.14 - "Мировая экономика" Д 002. 031. 01 при Институте Европы РАН г. Москва, Моховая ул., строение 11 "В". 8 октября 2007 г. в 14-30

         Выносимая на защиту работа анализирует проблемы энергетической безопасности в экономике современного Европейского Союза с проекцией на интересы России, для которой ЕС является крупнейшим экспортным рынком сбыта её энерготоваров.

         Актуальность темы исследования. Из всех глобальных проблем  наиболее остро ныне стоит энергетическая. За последние тридцать лет в мире  потреблено углеводородов больше, чем за всю его предшествующую историю[1]. В то же время, мировая энергетика недоинвестируется, геологоразведка отстаёт от добычи. Технической базой отрасли остаются законы и закономерности, открытые ещё в конце ХIХ – начале ХХ веков[2].Технологий для принципиально новой, неуглеродной энергетики будущего пока реально не просматривается. Запасы топлива на планете имеют свои пределы, распределены  неравномерно и, как правило, вдали от его основных потребителей.

         Как результат, мир с начала ХХI века втягивается в энергокризис, который, в отличие от прошлого, носит уже не преходящий, конъюнктурный, а структурный характер с выходом на новый, повышенный уровень цен топлива, и который уже не может быть традиционно преодолен сменой одного  ископаемого энергоносителя на другой.

         В концентрированном виде все эти вызовы энергетической безопасности (стоящие с 2005 г. в повестке дня «восьмёрки» мировых держав) наглядно и с опережением проявляются в экономике Европейского Союза, чей  хозяйственный потенциал явно контрастирует с ограниченной  природной энергетической базой. Более того, борьба с энергокризисом идёт здесь путём проб и ошибок, содержит как позитивный, так и негативный опыт, а это требует своего научного осмысления.

         Для России процессы в энергетике ЕС крайне важны  потому, что наша страна является основным внешним поставщиком энерготоваров в Евросоюз, выделяя для этого масштабные объемы топлива из своих природных запасов и с внутреннего рынка. Именно на российском экспорте  в первую очередь сказывается нынешняя  энергетическая политика Брюсселя, которая не всегда бывает партнерской.

         Соответственно, целью настоящего исследования является комплексный научный анализ взаимодействия энергосекторов Евросоюза и России. В рамках этой цели автор ставит в работе следующие конкретные исследовательские и практические задачи:

- проанализировать складывающуюся энергетическую ситуацию в ЕС, включая прогнозы его  энергобаланса  на период до 2030 года;

- дать развернутую оценку энергетической политики Евросоюза, включая меры по либерализации рынков, мобилизации местных ресурсов энергии и её экономии,  диверсификации импорта, а также  работ по созданию технологического задела для новой, неуглеродной (малоуглеродной) энергетики будущего;

- выявить  влияние на конъюнктуру рынка ЕС для российских энергофирм расширения круга других  поставщиков, создания сетей транзита энергии в обход России, а также появления а этом рынке СПГ и альтернативных источников энергии;

-  проанализировать торгово-политические препятствия на путях  отечественных энерготоваров и инвестиций в ТЭК ЕС, в.т.ч. в свете происходящего Энергодиалога Россия – ЕС и  ожидаемого заключения между ними нового Соглашения о стратегическом партнёрстве;

- обосновать необходимость оптимизации российского энергоэкспорта в ЕС применительно к ресурсам и внутренним потребностям России, в т.ч. через рациональную корреляцию его объемов, товарной структуры и цен, преодоления  излишнего евроцентризма и выхода на перспективные рынки Азиатско-Тихоокеанского региона;

- дать экономико-правовую оценку положениям договоров между ЕС и Россией в области энергетики, прежде всего Договора к Энергетической хартии и проекта Протокола по транзиту к нему.

         Объектом исследования в работе являются ТЭК Евросоюза и России как части европейской и мировой энергетики в их взаимодополняемости и взаимной связи.

         Предметом научного анализа в ней  выступают динамика зависимости ЕС от внешних поставок энергии, трактовка Брюсселем понятия своей энергетической безопасности и путей её обеспечения, энергетические прогнозы и стратегии сторон, воздействие энергетической политики ЕС на интересы России в Европе и в мире, а также режим для торговли и инвестиций сторон в данной сфере.

         Степень разработанности темы. В отечественной и зарубежной научной литературе имеется достаточно работ, изучающих топливно-энергетические комплексы Евросоюза и России по отдельности.

         По России наиболее авторитетными среди них представляются труды академиков Н.П. Лаверова, Ю.Г. Леонова, Н.А. Платэ, О.Н. Фаворского и В.Е. Фортова,  исследования С.Д. Варфоломеева, Н.И. Воропая, А.М. Голицына, А.А. Макарова, И.И. Моисеева. Капитальным пособием по энергетике России является Сборник трудов РАН «Энергетика России. Проблемы и перспективы». Из иностранных авторов наш ТЭК  серьёзно анализировали М. Валь, А. Ван Вааль, М. Мареску, К. Смит, Дж. Штерн, эксперты МЭА и Комиссии ЕС.

         Энергетика Евросоюза подробно характеризовалась в работах Ю.А. Борко, Л.М. Григорьева, Р.С. Гринберга, И.Д. Иванова, И.В. Королёва, Н.П. Шмелёва и др., а среди зарубежных авторов – С. Грина, Дж. Гэвина, У. Дюрана, Ж. Лавло, Ж. Массе, М. Муссавар-Рахмана, У. Уоллеса, У. Хогана и в публикациях МЭА и Комиссии ЕС.

         Однако, взаимодействие энергокомплексов России и ЕС пока ещё не стало предметом комплексного научного анализа. Здесь можно отметить лишь работы  участников  энергетических переговоров  России и ЕС – Ю.А. Ершова, С.З. Жизнина,  В.И. Фейгина, А.Б. Яновского, а из иностранных авторов – Р. Грабхема, Дж. Штерна и М. Эмерсона. Этот пробел  призвана  сузить данная диссертационная работа.

         Её теоретической и методологической основой являются положения теории международной торговли,  монополии и конкуренции,  государственного регулирования экономики, геополитики, международных отношений, труды упомянутых выше авторов. Методологически  использовались системный и структурно-функциональный анализ, междисциплинарный и прогностический подходы.

         Информационной базой исследования послужили официальные материалы и статистика Российской Федерации и ЕС, монографическая и иная литература. Кроме уже указанных авторов использовались, в частности, работы  А.М. Голицына, А.М. Мастепанова,  М.Г. Носова, Н.М. Пронина, В.П. Фёдорова и др., а из иностранных ученых – Дж. Багата, Х. Ван Линде, У. Дюрана, Ж. Карелье, М. Киллера, К. Пинкеля, У. Холтона, В. Хогана. Юридическая верификация положений диссертации проведена по трудам М.Л. Энтина и авторитетных европейских юристов Дж. Де Бурка, П. Крейга и К. Трю. Привлекались  информфонды МИД, Минэкономразвития и Минпромэнерго России,  публичные выступления руководителей ЕС, работы отечественных и зарубежных исследовательских  центров, информация отраслевых союзов энергетических фирм  и их предприятий, периодическая печать.

         Хронологические рамки и границы исследования охватывают период 90-х годов и начало ХХI века. Сбор и обработка материалов диссертации завершены 31 марта 2007 года. Ввиду  объёма диссертации в ней не затрагиваются вопросы экологии.

         Научная новизна положений работы видится в:

- распространении проведённого в ней теоретического и практического анализа на новейшие качественные изменения в европейской и мировой энергетике самых последних лет и вводе в научный оборот прогнозов их развития на период до 2030 года;

- обосновании структурного характера нынешнего энергокризиса  и объективной  тенденции повышения цен топлива;

- подробном разборе противоречивого характера энергетической политики ЕС, в т.ч. причин неэффективности  либерализации рынков газа и электроэнергии и предвзятости в выборе внешних поставщиков и путей транзита энергоносителей, в т.ч. в обход России. В то же время, в плане выявления передового опыта,  анализируются меры ЕС по экономии энергии, использованию сжиженного газа и поиску её альтернативных источников.

- выводе, что такая политика ЕС не может обеспечить энергетической безопасности Евросоюза, которую следует искать прежде всего на путях общеевропейского энергетического сотрудничества и конструктивном партнёрстве с Россией в этой сфере;

- научно-аналитическом обобщении опыта переговоров и реализации соглашений между Россией и ЕС в области энергетики, фактов и тенденций отхода Евросоюза от партнёрского характера взаимоотношений сторон в этой области;

- обосновании разумных пределов наращивания российского энергоэкспорта на европейском направлении в связи с ожидаемым ростом спроса на топливо на отечественном рынке и диверсификацией поставок наших энерготоваров по азиатскому азимуту;

         В свою очередь, практическая ценность результатов исследования видится в том, что:

- на базе оценок потребностей и ресурсов ЕС становится явной возможность  доминирования России на его энергорынке до 2030 года;

- на той же базе выявляется реальность оптимизации объемов этого энергоэкспорта применительно к его ценам и создания таким образом дополнительных резервов топлива для нужд внутреннего рынка,  переработки углеводородного сырья и освоения энергорынков Азии;

- обосновывается закономерность перехода, в новых условиях, в энергоотношениях с ЕС  на принцип «активы  на активы»;

- показывается, что ныншние альтернативные источники энергии в ЕС не несут с собой прямой конкурентной угрозы нашему энергоэкспорту, которую, на перспективу, могут составить, в основном, лишь СПГ и транзит среднеазиатского топлива в обход России;

- вскрываются причины проволочек с допуском на рынок ЕС российской электроэнергии и  ядерного топлива;

- разъясняется подоплёка стремления ЕС втянуть Россию в «картели потребителей» энергии (Договор и Энергохартии, Протокол по транзиту к ней, МЭА), где она оставалась бы на статусе заложника формального большинства их участников;

- привлекается внимание к необходимости  пересмотра нынешней Энергетической стратегии России при повышении в ней качества прогнозирования ;

- при обобщении опыта Энергодиалога Россия – ЕС предлагаются рекомендации по повышению его эффективности для России;

 - показывается необходимость создания в России государственной системы поддержки экспорта и капиталовложений отечественных компаний за рубежом для обеспечения им равных условий в конкуренции с международными вертикально-интегрированными энергокорпорациями западных стран;

- подчёркивается, наконец, что экспорт энергии в восточном направлении должен сопровождаться сопряженными мерами по ускорению развития регионов Сибири и Дальнего Востока.

         Апробация работы. Диссертация  готовилась как сочетание научно-аналитических разработок и выводов, доведённых до стадии практических рекомендаций. По мере их формулирования, эти выводы и рекомендации направлялись  в Совет безопасности при Президенте Российской Федерации, МИД, Минэкономразвития и Минпромэнерго России, в «Газпром», «Газэкспорт», «Газпромбанк», РАО ЕЭС, «Лукойл» и в  Российский топливно-энергетический союз.

         Основные положения  диссертации опубликованы в статьях автора в научной печати общим объемом 4 авторских листа.

         Структурно диссертация состоит из Введения, трёх глав и Заключения.

         Структура диссертации.

ВВЕДЕНИЕ

 Глава 1. ЭНЕРГЕТИКА В СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ ЕВРОСОЮЗА.

         § 1. Потребности и ресурсы Евросоюза в сфере энергетики и энергопотенциал России.

         § 2. Европейская энергетика в прогнозной перспективе.

Глава 2. ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ: ВИДЕНИЕ ИЗ БРЮССЕЛЯ.

         § 1. Внутренняя энергетическая политика Евросоюза.

         § 2. Мобилизация собственных ресурсов энергии.

         § 3. Пути внешнего обеспечения энергоносителями.

         § 4. Диверсификация энергоснабжения ЕС в обход России.

Глава 3. РОССИЙСКИЕ ИНТЕРЕСЫ В ЭНЕРГЕТИКЕ ЕВРОСОЮЗА.

         § 1. Европейский Союз как энергетический партнёр России.

         § 2. Международные договоры и механизмы взаимоотношений России и ЕС в сфере энергетики.

         § 3. Договор к Энергетической хартии и проблемы заключения Протокола по транзиту.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. ВЫВОДЫ И РЕКОМЕНДАЦИИ.

Список использованной литературы.

Основное содержание работы

         Во Введении к диссертации обосновывается выбор темы, раскрываются её актуальность, степень разработанности, научная новизна, практическая значимость и определяются теоретические и методологические основы, перечень проблем, объект, предмет, цели, задачи, и хронологические рамки исследования и  её информационная база.

         В первой главе «Энергетика в социально-экономическом развитии Евросоюза» дан анализ потребностей и ресурсов ЕС в сфере энергетики и роли энергопотенциала России в рамках «Большой Европы».

         Будучи  экономической группировкой, лидирующей в мировом производстве и торговле, Евросоюз потребляет  16% мировых энергоресурсов. Однако, его развитие опирается на крайне ограниченную природную энергетическую базу. Запасы нефти здесь составляют всего 0,2% мировых, газа – 1,4% и могут быть выработаны в течение ближайших20 лет. Возврат к углю  невозможен по экологическим причинам, а производство ядерной энергии стагнирует  ввиду опасений общественности. И хотя эта  база используется в ЕС рациональнее , чем где-либо в мире,  собственная добыча покрывает здесь всего 18% потребностей в нефти и 37%  в газе при растущей зависимости от их импорта.Эта зависимость возросла с расширением ЕС до 27 государств за счет стран, практически не располагающих углеводородными ресурсами и имеющих повышенные показатели энергоёмкости производства, сложившиеся ещё на базе их льготного энергоснабжения в  СЭВ.

Таким образом, энергетика является ныне наиболее узким местом

в социально-экономическом развитии Евросоюза, его энергобезопасность на перспективу не гарантирована, а наступающий в мире энергокризис сказывается здесь с наибольшей остротой. В этих условиях возрастает роль в энергообеспечении ЕС его основного поставщика энергоносителей – России. Ныне она обеспечивает 33% потребностей ЕС в нефти, 46% - газе, 17% - каменном угле и урановой руде и 27% - в обогащённом уране. На эти поставки развёрнуто около 85% экспортной энергетической инфраструктуры страны, а ряд долгосрочных газовых контрактов заключён на срок до 2035 г.   Быстро развивается и переплетение капиталов  компаний сторон в рамках их общеевропейского сотрудничества. Энергетика  заняла своё  место в формировании «общего экономического пространства» Россия-ЕС и в проектах заключения между ними нового Соглашения о стратегическом партнёрстве.

          Россия имеет все шансы сохранить свои позиции на энер-

горынке ЕС и на перспективу, что явствует из имеющиеся прогнозов  МЭА, Афинского университета и коллектива европейских консультативных агентств на период до 2030 г. Их анализ показывает, что: а) спрос на энергию в ЕС в прогнозный период будет расти на 0,7-0,8% в год (для ЕС-10 – 1,7-2,0%) и ему до 2030 г. не удастся выйти на рост производства при сокращающемся спросе на энергию; б) осложнится её приток извне, ибо энергобалансы абсолютного большинства стран мира на этот период будут возрастающее дефицитными; в) ЕС не сможет в это время создать новой неуглеродной (малоуглеродной) базы энергетики; г)  мировые цены на энергию продолжат свой рост.

         Прогнозируемая ситуация («рынок продавца») благоприятна для России. Однако, многое будет зависеть от энергетической политики ЕС, которая является противоречивой и во многом отходящей от принципов добросовестного партнерства в том, что касается  нашей страны.    

         Разбор этой политики дается в главе 2 диссертации «Энергетическая безопасность ЕС: видение из Брюсселя». Как показано в работе, она распадается на три основных направления: а) либерализацию внутренних  рынков газа и электроэнергии; б) максимизацию отдачи от собственного энергопотенциала и в) обеспечение импорта  энергии, в.т.ч. на путях диверсификации источников снабжения.

         Перед лицом энергокризиса наиболее логичным для ЕС было бы выстраивание долгосрочных, конструктивных и взаимовыгодных отношений с внешними поставщиками энергии, особенно сопредельными. Однако, руководство Евросоюза делает, вместо этого,  упор на трансформацию своего внутреннего энергетического рынка, причем скорее даже по идеологическим, чем экономическим мотивам. Путем этого избрана либерализация рынков электроэнергии и газа.

          Для этого потребителям этих видов энергии предоставляется право свободного выбора их поставщиков, а эти последние обязаны разделить свои мощности по производству и транспортировке\ распределению энергии на самостоятельные предприятия, не дискриминировать клиентов, открыть свои транспортные сети для операций третьих лиц, а также предать гласности фирменную статистику  операций. В свою очередь, странам ЕС вменяется в обязанность отслеживать ситуацию на национальных энергорынках, обеспечивать энергоснабжение для государственных нужд и выполнение корпоративным сектором директив 2003\54\ЕС (электроэнергетика) и 2003\55\ЕС (газ), создав для этого специальные регуляторные ведомства. Как результат, ожидалось конкурентное снижение цен энергии на рынке Евросоюза и ее свободное перераспределение внутри этого рынка.

         Однако, такие амбициозные планы оказались на практике малореальными и дали результат, противоположный ожидавшемуся. Цены на энергию в ЕС не упали, а выросли, причем этот рост начался самостоятельно, еще до скачка мировых цен и не в связи с ним. Ломка сложившихся структур энергоснабжения насторожила бизнес, который уменьшил свои инвестиции в ТЭК усугубляя  недофинансирование отрасли. Вместо становления конкурентного рынка  прошла волна слияний и поглощений, передавшая фактический контроль над ним в руки всего четырех энергоконцернов.  Не были затронуты либерализацией и налоги на топливо, удорожающие его цены вдвое. В итоге, было утеряно 300 тыс. рабочих мест, а 60% участников опросов считали, что Евросоюз по- прежнему не справляется с энергообеспечением населения.

         Внутреннее недовольство либерализацией сочетается с нарушением интересов внешних поставщиков энергии. Ее проводники ставят под сомнение долгосрочные контракты на поставку газа, по которым поступает до 95% его импорта, противопоставляя им «спотовые» рынки (хотя реальный товар на них практически не обращается), основополагающий принцип таких контрактов «бери или плати». Из них же задним числом были сняты реэкспортные оговорки, запрещающие, из соображений рентабельности и стабильности для поставщиков, перепродажи газа в ущерб его  целевым адресным поставкам.

         В этих условиях многие правительства стран ЕС (особенно Германии и Франции) стали саботировать ряд основных направлений либерализации, видя в ней непродуманную затею. В правовом отношении она никак не базируется на уставных документах ЕС (не дающих его  органам компетенции на регулирование энергетики), а искусственное разделение операторов на производителей и транзитеров противоречит законодательству о собственности примерно половины стран -членов.

         В отраслевом разрезе вне реформы остаются нефть, уголь и АЭС, что означает отсутствие в ней необходимой комплексности. Сама свобода выбора поставщика возможна лишь при на порядок более развитой инфраструктуре передачи энергии, каковая  также отсутствует. В транспортных операциях внутри ЕС с перегрузками работают 2\3 газокомпрессорных станций, в 19 из 27 его стран местные сети могут осваивать не более 10% импортируемой электроэнергии и действуют четыре различных системы ее распределения, а  дефицит инвестиций в  инфраструктуру энергетики оценивается  в 600-900 млрд.евро.

         Главное же, безусловно, в «сбитом прицеле» самой реформы, ибо она ориентирована  лишь на перераспределение наличной энергии на рынке ЕС, а не на расширение ее притока на этот дефицитный рынок извне. Соответственно, она никак не может служить ЕС панацеей от энергокризиса и лишь отвлекает внимание  от других, более эффективных направлений обеспечения своей энергетической безопасности.

         Реалистичнее выглядит политика ЕС по максимальному вводу в оборот имеющихся собственных ресурсов энергии. При убывающем дебите местных месторождений на первое место здесь выходит  всемерная экономия энергии и освоение ее альтернативных источников.

         Рабочими документами  Евросоюза предусматривается сбережение к 2020 г. до 20% потребляемой энергии, что равнозначно 390 млн.т. условного топлива и около 100 млрд.евро. экономии на импорте. Намечено 75 основных направлений такой экономии, распространяющихся с промышленности и транспорта также  на быт и строительство при сочетании директивных стандартов и добровольных мер сбережения и бюджетной поддержке внедрения соответствующих технологий

 Среди альтернативных источников  осваиваются энергия Солнца, ветра, геотермальная энергия, а также биомасса и водородное топливо, причём ряд из них уже превратились в локальные источники энергоснабжения. Однако, они пока остаются экзотикой, не встраиваются в основные энергосети, требуют  дотаций, а намётки довести их долю в энергобалансе до 12% к 2020 г. будут выполнены, скорее всего, лишь на уровне в 9%. Во всяком случае, это ещё не неуглеродная (малоуглеродная) энергетика будущего. Поэтому многие эксперты прогнозируют после 2010 г. снятие «табу» на АЭС, а на 2020 г. – её новый ренессанс в ЕС за отсутствием иных источников энергоснабжения.        

         При обостряющемся дефиците местной энергии руководство ЕС начинает активный поиск источников энергоснабжения в радиусе 7-9 тыс. км. от его ядра, что рассматривается как лимит рентабельной сетевой транспортировки и на более далёких горизонтах в форме  импорта нефти и СПГ. Здесь уже налицо определённые результаты и, например, импорт СПГ  достиг 1/5 всего импорта газа в ЕС, а на 2030 г. эта доля прогнозируется  в 1/3. Активно идет экспансия фирм ЕС в среднеазиатско-каспийский нефтегазоносный регион, Африку и Латинскую Америку. Однако, за те же ресурсы  конкурируют с ЕС и другие страны.

         Глава 3 работы «Российские интересы в энергетике Евросоюза» целевым порядком посвящена анализу энергетического сотрудничества Россия – ЕС и его проблемам.

         Географические, природные и исторические факторы обусловливают объективную взаимодополняемость экономик России и Евросоюза, причём в наибольшей степени это очевидно именно в сфере энергетики. Энерготовары составляют до 80% российского экспорта в ЕС, сюда направляются ¾ экспорта российской нефти, до 90% нефтепродуктов, 70% - газа, более половины угля. Через нашу территорию  идет транзит в ЕС почти всех энергоносителей Каспия и Средней Азии.

                   Вместе с тем, хотя ЕС и рассчитывает на получение возрастающих объемов российских энергоносителей, сама Россия объективно не может претендовать на закрытие своим природным потенциалом всех его узких мест в энергетике, ибо она имеет в данной сфере свои ресурсные и геополитические ограничения, равно как и собственное понимание энергобезопасности.

         Значительная часть наших поставок идёт с месторождений с падающей добычей при отставании от нее геологоразведки. За последние 15 лет наш ТЭК недоинвестировался и дотировал остальную экономику. В стране не налажена  экономия энергии при энергоёмкости производства в 2,5-3 раза более высокой, чем у стран ОЭСР. В итоге,  показатели  российского ТЭК отстают от прогнозных оценок, а добыча нефти и газа и физические объемы их экспорта в последние два года практически не менялись, несмотря на рост мировых цен. Это заставляет подходить к объемам энергоэкспорта страны с позиций не только динамики зарубежного спроса (как бы высок и привлекателен он ни был), но и национального прагматизма, ибо  внутренний спрос на энергию в стране, при тех же ресурсах, начинает, с возрождением отечественного производства, расти быстрее, чем перспективы экспорта и вывоз ряда энерготоваров уже приходится  ограничивать.

         Эти объективные лимитирующие факторы действуют и на направлении ЕС.

         Во-первых, Евросоюз не может монопольно претендовать на российские поставки, и то, что 85% нашей сетевой энергоэкспортной структуры ориентировано именно на Запад, представляется ассиметричным и не  отвечающим геополитическим интересам страны. Им отвечала бы, в условиях глобализации, разумная диверсификация российского энергоэкспорта на Восток и на Юг, где на него имеется повышенный спрос и привлекательные перспективы. Именно здесь расположены «новые потребляющие страны», цены энергии выше, а сопредельный Азиатско-Тихоокеанский регион вполне может стать локомотивом роста мировой экономики ХХI века. В пользу восточного направления говорит и необходимость ускоренного развития Сибири и Дальнего Востока. Поэтому совершенно логично и оправдано намерение России, вопреки сложившемуся европоцентризму, переориентировать в восточном направлении до 30% российского энергоэкспорта.

         Свои обязательства  Россия имеет и перед странами СНГ, тем более, что именно энергетика выступает здесь как одна из главных цементирующих сил хозяйственной реинтеграции на постсоветском пространстве, а недавний переход на рыночные условия в поставках энергоносителей сделал это направление экспорта  более привлекательным.

Во-вторых, российский ТЭК сталкивается в ЕС с рядом структурных и технологических ограничений. Так, хотя перспективы сохранения за нами обширных сегментов местного энергоспроса очевидны, намеченная экономия энергии делает рост потребностей в ней в ЕС наиболее медленным в мире. Продажи энерготоваров поставлены тут в жесткие сертификационные рамки, особенно моторных и бытовых топлив, масел и продуктов нефтехимии. Альтернативные источники энергии (кроме биотоплива) не конкурируют с российским экспортом напрямую. Однако, здесь следует опасаться отставания России в создании технологий для энергии будущего, ибо наши собственные разработки в этой области остаются пока не промышленными, а лабораторными. Около 95 % нефти и газа поставляется нами в ЕС через территории третьих стран с плечом поставки в 4-5 тыс. км., что означает немалые транспортные расходы и зависимость от такого транзита. Наши нефтеэкспортные порты работают на пределе возможностей, отечественными танкерами перевозится только 6% наливных грузов и, наконец, мы пока не имеем собственной индустрии СПГ, что делает этот продукт главным технологическим конкурентом российского ТЭК на рынке ЕС.

         В-третьих, энергетическая политика Брюсселя в отношении России по многим своим направлениям не является добрососедской и партнёрской. ЕС активно ищет поставщиков энергии вне России и путей транзита энергоносителей, минуя её территорию. В развитии российского ТЭК участвует лишь частный капитал стран ЕС, но не Европейский инвестиционный банк, хотя финансирование энергетики записано как один из приоритетов его деятельности. Проводимая либерализация рынка газа во многом направлена против  долгосрочных контрактов на его поставку. Нашим энергокомпаниям с громадным трудом удаётся инвестировать в замыкающие звенья  энергопоставок, приближенные к потребителю. Из десятка наиболее крупных неудавшихся для российских компаний поглощений и слияний в ЕС в 2006 г. на долю ТЭК приходится половина, т.е. фактически отрицается предлагаемый нами принцип сотрудничества «активы за активы». Выдвигаются и юридически безосновательные, экстратерриториальные требования о распространении принципов либерализации на экспортные артерии «Газпрома» вне территории ЕС.

         В части электроэнергии, Россия экспортирует ее только в Финляндию, Прибалтику и на Балканы. Здесь играют свою роль  различия в технических  стандартах передачи и преобразования энергии. Однако, переговоры РАО ЕЭС с сетевыми операторами ЕС по преодолению этих различий остаются пока безрезультатными. ЕС  предпочитает собственное генерирование электроэнергии, сжигая для этого наш газ, что гораздо менее рентабельно  для России. Более того, даже  снятие различий в стандартах породило бы, по заявлению Брюсселя, претензии на регулирование этих поставок по правилам всё той же либерализации, в т.ч., ликвидации исключительного права на них  «ИнтерРАО ЕЭС».

         Остаётся неурегулированным, вопреки ст. 22 Соглашения о партнёрстве и сотрудничестве, режим ввоза российского ядерного топлива в ЕС, а последнее расширение Евросоюза было обусловлено демонтажём или конверсией в странах Восточной Европы ядерных реакторов советского производства. Предвзято в отношении России были интерпретированы рядом «евробюрократов» и транзитные конфликты в её отношениях с Украиной и Белоруссией. Подобная политика навязывается и созданному под эгидой ЕС Энергетическому сообществу Юго-Восточной Европы, объединяющему Балканы, Турцию, Украину и Молдову и также противостоящее нам как «картель потребителей».

         Обобщая сказанное, Евросоюз в его взаимоотношениях с Россией фактически отрицает, что энергобезопасность снабжения для потребляющих стран должна компенсироваться безопасностью и надежностью спроса для стран-производителей энергии. И хотя такой подход не разделяют многие европейские энергокомпании (особенно, не имеющие собственных энергоресурсов) и  Гендиректорат по транспорту и энергетике Комиссии ЕС (лучше знающий специфику отрасли, чем противостоящие ему гендиректоры по внешним связям и по конкуренции), подобные «двойные стандарты» в отношениях с Россией пока остаются в Брюсселе преобладающими. Поэтому России и её бизнесу  следовало бы избавиться  от  иллюзий о «ценностях свободы и рынка» в ЕС и работать на этом фронте на базе чисто деловых отношений.

         Отношения России и ЕС в области энергетики регулируются рядом многосторонних дипломатических документов, главными из которых являются Соглашение о партнёрстве и сотрудничестве 1997 г. (СПС) и Договор к Энергетической хартии (ДЭХ).  

         СПС предусматривает для экспорта российских энергетических товаров в ЕС режим наибольшего благоприятствования, намечает ряд тематических и институциональных норм сотрудничества на государственном и неправительственном уровне (Раздел III и IV, ст.  61,65, 69 и др.). Однако, заключенное в принципиально иных условиях рынка  оно уже существенно устарело (и, в частности, никак не регулирует условия операций российских энергокомпаний внутри рынков ЕС), а ряд его положений  остаются нереализованными.

         Поэтому в новом Соглашении о стратегическом партнёрстве Россия-ЕС энергетике будет посвящен свой самостоятельный  раздел. Она включена как одно из основных направлений  создания между Россией и ЕС «Общего экономического пространства» (и в «дорожную карту» к нему), а с 2000 г. стороны начали между собой Энергодиалог.

         Он позволил сторонам лучше понять их интересы, дать более всестороннюю оценку ряду проектов сотрудничества. Создан Центр энергетических технологий (утилизация попутного газа, чистое сжигание угля, переработка тяжёлых нефтей, малые ГЭС и т.д.), запущена совместная инициатива по экономии энергии. Однако, диалог не решал торгово-политических проблем взаимодействия сторон, концентрировался, в основном, на первичных энергоносителях, а не продуктах их переработки и потому его результаты пока ограничены.

         Договор к Энергетической хартии  подписан  52 государствами и ЕС, равно как и Россией. Он устанавливает единые нормы в таких сферах как инвестиции, торговля, транзит, передача технологий, доступ к финансированию, экология, а также урегулирование споров. Особый интерес для России представляла его ст.29, распространявшая на наш энергоэкспорт многие элементы торгового режима ВТО.

         Однако, Россия воздерживается от его ратификации, ибо ДЭХ содержит и ряд проблемных для неё положений, особенно по транзиту, а ожидаемое присоединение к ВТО делает ненужными косвенные меры Договора по доступу страны к её режимам. Кроме того, в Договоре почти не представлены  производители энергии , что придаёт ему всё тот же формат «картеля потребителей», где Россия вполне может быть «заголосована» при отстаивании своих интересов. Малоэффективным ДЭХ оказался и на практике и, например, ссылки на него в ряде российско-украинских документов были проигнорированы Украиной при её газовом конфликте с Россией.

         Наконец, ДЭХ  сопровождает неприемлемый для России проект Протокола по транзиту, односторонне выгодный ЕС. По этому проекту территория Евросоюза рассматривается как «единое транзитное пространство» (где он не действует), тогда как все его положения применялись бы к транзиту энергоносителей через Россию (включая право иностранных фирм строить здесь дополнительные трубопроводы). Первоочередное право на использование действующих трубопроводных мощностей отдаётся проектом владельцам краткосрочных, а не долгосрочных контрактов и т.д. Естественно, что в таком  виде проект подрывает одноканальный экспорт энергоносителей из России, нашу систему  долгосрочных контрактов, даёт право на иностранное вмешательство в российское трубопроводное хозяйство, причём без каких-либо встречных обязательств со стороны ЕС.

Явно недальновидная для Брюсселя, такая политика заставляет делать свои выводы, которые, вместе с рекомендациями, формулируются в Заключении к диссертации.

Важнейшими из них являются следующие: 

1.                 Современный мир вступает в полосу длительного энергокризиса, который носит уже не конъюнктурный, как ранее, а структурный характер и обусловливается нехваткой ресурсов углеводородного сырья по сравнению с ростом спроса на него при отсутствии технических решений для создания альтернативной базы энергетики. Это превращает рынки нефти, газа, угля и электроэнергии из рынков покупателей в рынки продавцов с коррекцией цен топлива в сторону их существенного повышения. Как экономия энергии, так и ввод в оборот её новых, альтернативных источников пока могут лишь замедлить, но никак не отменить эти объективные тенденции.

2.                 Ввиду крайне неравномерного распределения ресурсов углеводородов по планете, этот кризис обещает быть опережающим и наиболее ярко выраженным в экономике Европейского Союза. Однако, ЕС пока не имеет разумной и конструктивной внешней энергетической политики. Выдвигаемая ныне как панацея либерализация рынков газа и элекроэнергии в ЕС никак не снимает его внешней энергозависимости и кризисных проблем, являясь, одновременно, как надуманной (делающей упор на передел уже имеющихся ограниченных ресурсов вместо расширения их привлечения), так и некомплексной мерой (ибо вне её охвата остаются нефть, уголь и АЭС). Вопреки переломным изменениям на энергорынке, Брюссель по-прежнему ищет одностороннего доступа к энергоресурсам поставщиков без должного учёта интересов важнейших из них, прежде всего России. Таким образом, ЕС не имеет пока надёжной и продуманной программы обеспечения своей энергетической безопасности.

3.                 Россия может и далее выделять на цели общеевропейского энергетического сотрудничества определённые объемы энергоресурсов в пределах своих возможностей и с учётом её национальных интересов. Однако, становится очевидным, что:

- первоочередной задачей страны на перспективу станет приоритетное обеспечение энергией её внутренних потребностей при поддержании необходимых извлекаемых запасов топлива;

- назрели оптимизация объемов и структуры экспорта российских энергоносителей с учётом движения цен на них, а также переход к преимущественному вывозу продуктов их переработки (электроэнергия, моторное топливо и масла, нефтехимикаты, удобрения, металлы), а также электроэнергии, в том числе с АЭС;

- была бы столь же своевременной корректировка излишнего евроцентризма, сложившегося в российском энергоэкспорте и его инфраструктуре и их диверсификация в восточном направлении, в т.ч. с целью нашего масштабного выхода на быстро растущие энергорынки Азии и ускорения развития Сибири и Дальнего Востока;

- безопасность энергоснабжения ЕС должна сочетаться с гарантиями сбыта наших энерготоваров на рынках Евросоюза, включая благоприятный торгово-таможенный режим и беспрепятственный транзит;

- принципом в инвестиционном взаимодействии  в сложившихся условиях должна стать формула « активы на  активы», т.е. ориентация на допуск компаний ЕС в наш ТЭК только в обмен на встречный и недискриминационный допуск  наших операторов в заключительные звенья энергоцепочки Евросоюза, максимально приближенные к потребителю.

4.       Договорённости между Россией и ЕС в сфере энергосотрудничества требуют, по возможности, своего юридического оформления. В этой связи, разумным и оправданным видится согласование между сторонами, в рамках их нового Соглашения о стратегическом партнёрстве, специального раздела по энергетике, преемственного с ныне действующим СПС и «дорожной картой» по формированию между Россией и ЕС «общего экономического пространства». Свою пользу  может принести и продолжение  Энергодиалога. Однако,  он должен покрывать не только поставки первичной энергии из России в ЕС, но и всю гамму проблем в их отношениях в области энергетики и не уходить от постановки  тем, непосредственно затрагивающих  интересы России. 

         5.       В самостоятельное направление нашей  энергетической политики заслуживают выделения отношения России с энергопроизводящими странами СНГ.С целью сохранения  транзита их энергоносителей через территорию России и в противовес попыткам её обхода, следовало бы подумать о комплексе мер делающих кроссроссийский транзит для них более  привлекательным и надёжным, чем предлагаемые ЕС и США  альтернативные российским пути.

6.       С учетом эволюции зарубежных рынков газа стране необходимо в достаточно короткие сроки освоить экспорт СПГ и  предметно отслеживать ход научно-технического прогресса в энергетике – от создания основ неуглеводородной энергетики будущего до нынешних альтернативных источников энергии – с целью иметь в своём распоряжении собственные технологические заделы в этой сфере, практическая нужда в которых может возникнуть уже на рубеже 2025-2030 г.г.

7.       Россия явно нуждается в быстрейшей разработке своей обновленной Энергетической стратегии, отражающей ее национальные интересы, промышленную и внешнюю политику в данной области. При этом необходимо обеспечить в данном документе необходимое качество прогнозирования и готовить его с представительным участием корпоративного сектора.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

1. «Энергетическая безопасность Европы и интересы России», Журнал «Мировая экономика и международные отношения», № 5, 2007 г., 1 п.л.;

2.»Энергетическая стратегия ЕС и российский экспорт энергоносителей». Журнал «Современная Европа», № 2, 2007 г., 0,8 п.л.;

3.«Семь лет Энергодиалогу Россия-ЕС». Журнал «Экономическое обозрение ИЭФ», март 2007 г., № 6, 0,4 п.л.

4.«Проблемы энергетической безопасности ЕС».Альманах «Вызовы века», выпуск 1, 2007, 1,6 п.л.